| В субботу вдруг заговорила i*. Такого я совсем не ждал. По приезде из Архипо-Осиповки я прошёл сквозь череду предсказанных моим же телом падений и на прошлой неделе ещё были прецеденты, которые довели меня до неприглядного во всех отношениях состояния. Хотя я выбирался в сеть и случалось немного буквоедства, в целом препараты занавесили мир призрачно-прозрачным виссоном. Воля угасла, чернота увеличивала свою многослойность надо мной потонувшим и иссохшимся. Внезапно на этом фоне посыпались её буквы. И я заплакал… Так-таки с самых первых слов уже полетел под гору. Отвечал что-то, казалось мне, по-человечески, пытаясь сглотнуть ком, застрявший в горле. Ничего не получилось… Какие там грибы? Какие медузы? Я непристойно воспламенился от тоски по скудным, но всё же диалогам…
Я сидел на тяжёлой скамье в отдалённом и тенистом закоулке старого сада. Особняк сверкал декоративным покрытием тепловых коммуникаций и цветными витражами сквозь беспокойный смарагд листвы великовозрастных деревьев. Блики окон верхнего этажа иногда пробивались меж хитросплетений замысловатых веток и присоединялись к гипнотизирующей игре света и тени на печальном серебре дорожек. Я, с трудом преодолевая полуденную дрёму, пытался освободиться от своей навязчиво болезненной мысли, опасаясь того, что она задержится в голове и превратится в мучительный сон. «В конце концов, это уже случилось, — говорил я себе. — Она знает. Это требует объяснений. А я? Я опять буду виновато глотать слова. Или дрожать. Или злиться. На что? На кого? Зачем?» Я не заметил, как закрыл глаза. Неизвестно, сколько минут пролетело мимо и навечно.
Половина воскресного дня была растрачена на сопровождение отца в его небольшой поездке. Я не спрашивал, зачем ему это. И другие подробности меня тоже не интересовали. Разговоры такого толка не принято заводить. Едешь или нет, вот и всё, что нужно выбрать. Остальное, что называется, «не твоего ума дело»… Ю* был назначен ответственным за выгул хозяйского пса. Пёс должен был найти себе занятие на пару часов. Прогулка пляжем сошла за приемлемый план. Сказали, что людей в утренние часы до обеденного времени или не бывает совсем, или бывает ничтожно мало… Так в действительности и получилось.
Прошедшая неделя проплыла незаметно. Я спал то в тумане, то в угаре. (Второе реже.) Меня стабильно нет не только ночами, но и в условную половину каждого дня я теперь регулярно не попадаю… Расстраивает ли такой режим? Отвечая на вопрос, с каждым разом увереннее склоняюсь к тому, что мне всё равно. Да. Что совой об сосну, что сосной об сову. Безгранично безразлично. И к четырнадцатичасовым подношениям эвентуально привык. Идут за милую душу, да. \Только буквы отчего-то делаются злыми… А цвет будто вылинял.\
На уличной ели висела одна Анахата. \ Почему и зачем, неизвестно… \\
07.01.19 — Пн | Морок
Говорил в сети. Было плохо. Плечо всё ещё ноет монотонно и больно. Левая рука устаёт быстрее правой. Пальцы морозятся, сводит связки от ладони до запястья и чуть выше. Самомассаж неумелый, а звать И*, чтобы прикасалась ко мне, не хочу. Я не люблю её с каждым днём всё больше. Причин не знаю. Просто эта женщина раздражает меня всем: видом, голосом, какой-то невнятной добродетельностью и постностью…
