Последние белохалатные
Я всегда думал, что привык к тому, что люди уходят. Здесь никто не останется. В колесе судьбы существа сменяют друг друга с завидным постоянством. Да, есть те, кто с нами слишком долго, но почему-то я никогда не чувствовал их, будто они срослись с местными декорациями и как старые мёртвые пираты являются неотъемлемой частью зловещего экипажа этого «Летучего голландца». Остальные приходят и уходят по своему расписанию. Белохалатные тоже. Это нормально. Только я остаюсь.
Н*
Н* никогда не притворялась. Я знал, что однажды она выйдет замуж. Да чёрт возьми, именно с этой целью она и соглашалась на свою работу, не скрывая пожеланий, никого не вводила в заблуждение, даже наоборот — обещала свернуть свою деятельность в то же мгновение, когда найдётся «приличный самец». Он, конечно, нашёлся. Какой ловец, таков и зверь. В* более чем достоин. Когда я узнал о её переезде, я даже пожелал ей счастья. Почти искренне…
Ю*
Теперь рядом новый белохалатный. Он часто улыбается. Раньше меня это раздражало. Иногда мне хотелось нагрубить ему просто потому, что он слишком спокойный. Я огрызался. Но Ю* совершенно не колкий и не суетливый, в некрасивых эпизодах «включает заботливого дедушку», преисполненного великодушной мудрости, от чего мне в рефлексии становится безмерно мерзко и стыдно за мои злобно больные помыслы и низкие подёргивания.
После каждого моего всполоха Ю* спрашивает не «Как самочувствие?», а «Что тебе сейчас больше всего мешает?». Странный вопрос, к которому я долго прислушивался, ничего не понимая. Обычно всем было достаточно поинтересоваться элементарным — жив ли я. А ему будто бы интересно, что у меня в голове. Он взял за правило разговаривать, разъяснять свои и порой мои действия, предупреждая разного рода ситуации. Оказалось, я для него вполне стереотипный и предсказуемый. И он читает меня как простейший Букварь. Иногда это жутко…
Опасное ложное ощущение, что кто-то сам выбрал быть рядом. Хотя бы на время.
Щемящее чувство — процесс осознания добровольно совершаемого самообмана.
Всегда лучше начать ненавидеть заранее, думал я. Так будет проще принять неизбежное.
Но на самом деле — нет…
