Я всегда думал, что привык к тому, что люди уходят. Здесь никто не останется. В колесе судьбы существа сменяют друг друга с завидным постоянством. Да, есть те, кто с нами слишком долго, но почему-то я никогда не чувствовал их, будто они срослись с местными декорациями и как старые мёртвые пираты являются неотъемлемой частью зловещего экипажа этого «Летучего голландца». Остальные приходят и уходят по своему расписанию. Белохалатные тоже. Это нормально. Только я остаюсь.
Запишу всё же…
Ехали по городу, а я вглядывался в экран смартфона — следил за перемещением нашей точки по дорожной ленте, потому что за окном скучно, но мысли в черепе кипели бурлящей кашей. Пытался отвлечь себя, заиграть, залипнуть, зацепить буквами названий улиц и высвечивающихся то тут, то там заведений. И вдруг — вот оно! Здравствуйте. То самое слово, которое пряталось от меня всё время, пока я действительно был им в некоторой степени озабочен…
Ничего не происходит. Ничего и не должно происходить. Бытовые события фоном. Автопилот и внешнее управление. А дыхание есть. Чёртово снежное дыхание в эти зимние дни. Мои мысли лучше всякого лезвия в чужих руках. Ранам не затянуться за вечность. Никаких итогов. Всё было закончено несколько лет тому назад. Или сразу при рождении, в чём я уверен. Дыхание дымное. Пепел тлеет на краешке бытия. Каждому свой морок и крест. Я смотрю зеницами, полными тьмы, на опостылевший мир и вижу вокруг лишь необратимого необъятного безмолвия красный снег…
То было крайне неожиданное приглашение. Или великодушно предоставленный выбор (без выбора, но это, как говорится, не суть). Перемещаться ли до Стамбула — вопрос решённый (не мной). И мне оставалось только собрать вещи. Потому что «ненадолго, куда не хочется», лучше, чем «надолго, куда не хочется», верно?… А в итоге я приобрёл новый опыт. Летел с открытыми глазами. Ю* морокун. Так и запишем…
Не успел очнуться после вояжа в Котор, как «снова здравствуйте» и собираемся, чтобы ехать в Херцег-Нови. А зачем интересоваться моими желаниями или возможностями? Ни к чему это, да. Собираемся и едем. Хотя бы не в шесть утра и на том спасибо, милостивые.