Отец иногда называет меня так. Совсем не помню первое явление этого домашнего прозвища. Кажется, будто было со мной всегда. И я ненавижу его. Особенно если оно произносится спокойно, почти буднично. Ненавижу настолько, что каждый раз, когда слышу, внутри мгновенно сжимаются железные зубья ржавого капкана, перекусывая оголённые нервы. Морожусь, словно меня внезапно застали голым посреди улицы. Вроде бы всего одно слово, а звучит так, будто вынесли приговор.
Провёл некоторое время в сети. Было по-разному. В основном, свет не проходил сквозь непрозрачную депрессивную завесу. Онлайн появлялись люди. Порой мне хотелось прикоснуться к монитору языком, чтобы ощутить покалывание от экранного напряжения и вкус невидимой пыли. Я прикасался пальцами к стеклу, когда выслеживал буквосочетания и наблюдал. Как поступил бы маньяк и вуайерист. Хотя я никого не вожделел. Те, о ком требуется забыть, живут своей жизнью. От голода кружилась голова…
Н* выдала мне адрес сообщества, где могут помочь кактусам виртуально и говорят правильные слова. Сунулся осмотреться. Буквы действительно не такие, чтобы не хотелось подходить к источнику. Мне нужно уточнить, правильно ли мне подумалось о суккулентах. Весь день пытался толкнуть себя, решиться заговорить. Я очень не хочу задавать вопросы публично. Тяжело подняться…
После невнятного первого опыта, политого слезами психоза и покрытого позором, я надолго забыл о сомнительном удовольствии от секса за деньги. Думал, что забыл навсегда…
Шло время. В каком-то очередном затмении, в ссоре с Лунной, я плохо соображал от злости. Красный цветок ядовитого огня разрастался во мне, сжигая остатки захудалого здравомыслия, и картины галлюцинаций метались по комнате, в которой я сам себя запер. Сцены бесчисленных измен панорамами транслировались из моей головы прямо в пространство перед глазами. Луна и множество похотливых самцов, желающих отведать её перламутровой плоти. Это демоническое кино сводило меня с ума. В угаре испепелённый, я рассыпал по столу и полу содержимое картонных и пластиковых упаковок назначенных волшебных препаратов. Выхватил какие-то фрагменты наугад и наелся… Если бы я не был резистентным, от коктейля импровизаций непременно отдал бы швартовы и все мои проблемы исчезли бы вместе со мной… Но лёгкие пути Вселенной придуманы не для меня. Я крайне устойчив к ингибиторам, поэтому мои сюжеты развиваются не по образцовым учебникам, а всегда иначе…
День уже склонился к вечеру. Я неподвижно сидел в гостиной первого этажа, а в голове обратной перемоткой плёнки от конца до начала проносился фильм недавних происшествий. Туманность рассеивалась постепенно, щадяще. Я медленно пришёл к осознанию того, что сижу совсем один и жду продажной любви от совершенно незнакомой мне особы, которую никогда раньше не видел, услуги которой откровенно купил. Купил час времени и часть тела живого человека! К горлу подкатила горькая муть и меня чуть не стошнило от себя самого и нарастающего больного абсурда истории… Заметался, хотел немедленно отказаться от затеи — набрать номер снова и всё отменить! Срочно!… Но от дверей у ворот позвонили. И я открыл…
На пороге возникла Она. Высокая, красивая, ухоженная, дорогая, втиснутая в крепкое маленькое чёрное платье с металлической застёжкой-молнией через всю спину по вертикали. Волны длинных золотых волос убраны в «конский хвост» на аккуратном затылке. Туфли на высоких каблуках не выглядели пошло, а вовсе наоборот. Неожиданная элегантность неоднозначной гостьи проявлялась в каждой пустошной мелочи, от маникюра до украшений. Я внимателен ко всему визуальному, поэтому был неприкрыто удивлён и озадачен. Тем более, что, не понимая механизмов, предполагал увидеть нечто хамоватое и развратное, а к приятной эстетике готов не был. Дама мгновенно почувствовала мою беспомощную растерянность и легко перетянула инициативу. «Милена», — улыбнулась и представилась она. Я промолчал, разглядывая её фарфоровое лицо, поражаясь сходством с той, из-за которой эта М* оказалась рядом со мной…
Это было много лет назад. Я присутствовал на каком-то очередном бесноватом сборище, одном из тех, которые ненавидел от души. Было много людей и ещё больше оголтелого шума. В темноте заведения вспыхивали и мерцали зловещие огни иллюминации. Меня шатало головокружением. Болели глаза.
На шабашах я оказывался лишь по лунной инициативе и тот вечер не был исключением. Вокруг кипела ведьминская оргия. Дикая пляска химических настроений. Терпкие ароматы дорогих духов и алкоголя клубились, запутавшись в толчее похотливых тел, покрытых пошлыми блёстками. Невыносимо хотелось уединения, а покинуть разноцветный подземный бал было абсолютно нельзя по многим строгим \да и сомнительным в том числе\ причинам. Свежая ссора с моей Манией звенела в черепе, заглушая реальность, гремевшую электронной музыкой где-то в молоке ненужного бытия. Тогда VIP-кабинка показалась альтернативным спасением от бессмысленного утомительного созерцания полуголых фигур в главном зале. Я заказал приватный танец, как повод проникнуть в отдельное помещение, упасть на его широкие дутые кресла и забыться.