Некоторое время назад я с отлетевшим предохранителем безвозвратно напозорился перед охраной. Пришёл к ним взъерошенный, растрёпанный, рвано вздрагивающий в горячке, настойчиво спрашивал, куда меня собираются увезти.
Они переглянулись. Один сказал: «Никуда вас не собираются увозить». Переглянулись — явно без слов договорились, что делать. Всегда есть инструкции на такой случай (на все случаи). И теперь: «У царевны эпизод. Не спорить, обеспечить безопасность, вызвать Ю*». Или вроде того…
Будто пошёл по собственным грехам. Что ж…
Что здесь бурлит под белым пальто, такое едкое и зловонное, обнажающее болезненную несостоятельность, распаляющее злобу на весь белый свет? Зависть, конечно. Глубоко мучительное чувство, которое прожигает душу насквозь, когда вижу, как кто-то бездумно распоряжается тем, что для меня недостижимо. Здоровые люди шагают по жизни так, будто тело никогда не предавало их. Веселятся, строят планы на годы вперёд. Как птицы, не подозревающие о существовании силков. Я осознаю, что ненавижу эту их лёгкость. Не их самих — нет. Именно эту невыносимую естественность, с которой они живут.
Прошлую неделю не записывал электронно. Почти не открывал сайт. Только в альбом изредка подкидывал растрёпанные выдержки бессвязной рванины. Буквоедства было больше обычного, что ежедневно в разной степени занимало и переключало. А потом спустилась команда собираться для перемещения в летний дом, где отец предпочитает оставлять своё июльское время. Я по-прежнему не понимаю, зачем менять локацию, когда это «шило на мыло». Но по обязанности решить, что мне нужно взять с собой, вынужден был серьёзно задуматься. Периодически делаясь совсем больным, чаще лежал, а ехать всё равно должен.
Целый день просидел на веранде. Солнце как золотая собака лизало моё лицо теплом и бликами. «Четвёртая буква алфавита» — долго вертелось в голове, но позже угасло под давлением других мыслей. Даже обед мне выносили на внешний столик, на воздух.
Сегодня передо мной весь день во всей своей полноте, без перерывов. И дальше пока только так. Оказывается, меня выводили из курса некоторое время тому назад, последовательно снижая концентрацию насильственных послеобеденных снов. А я не заметил, насколько в мерном стаканчике стало больше шума… Будто по заряженной инерции к 14:00 поддаюсь мареву. Хочется прилечь и я себе не отказываю… Собственно, не могу держаться — глаза сами закрываются и открыть уже нельзя. Ю* уверял, что это психосоматическое и никак не связано с препаратами. Верить или нет, я не знал. Всё вызывает очень большую растерянность. Принёс альбом и попросил Ю* ответить, чтобы мне стало понятно, лукавит он или нет.
