В очередной раз этой шкурой крепко доказано — ни жить, ни умереть в полную силу, чтобы результативно. Чемпион среди всех неудачников, да. Хоть в чём-то преуспел — в наматывании бесконечных кровавых соплей на кулак и провалах ниже плинтуса. Итоги года. Лет. Сотни. Думаем позитивно, брат. Думаем позитивно. Ты в буквах. Не в канаве. И не в заведении с железными койками среди обшарпанных стен. В твой череп не вгоняли медицинскую сталь слесарского оборудования. Подрихтовали, умыли, вернули в дом. Здорово, правда?…
| В субботу вдруг заговорила i*. Такого я совсем не ждал. По приезде из Архипо-Осиповки я прошёл сквозь череду предсказанных моим же телом падений и на прошлой неделе ещё были прецеденты, которые довели меня до неприглядного во всех отношениях состояния. Хотя я выбирался в сеть и случалось немного буквоедства, в целом препараты занавесили мир призрачно-прозрачным виссоном. Воля угасла, чернота увеличивала свою многослойность надо мной потонувшим и иссохшимся. Внезапно на этом фоне посыпались её буквы. И я заплакал… Так-таки с самых первых слов уже полетел под гору. Отвечал что-то, казалось мне, по-человечески, пытаясь сглотнуть ком, застрявший в горле. Ничего не получилось… Какие там грибы? Какие медузы? Я непристойно воспламенился от тоски по скудным, но всё же диалогам…
Целый день просидел на веранде. Солнце как золотая собака лизало моё лицо теплом и бликами. «Четвёртая буква алфавита» — долго вертелось в голове, но позже угасло под давлением других мыслей. Даже обед мне выносили на внешний столик, на воздух.
Половина воскресного дня была растрачена на сопровождение отца в его небольшой поездке. Я не спрашивал, зачем ему это. И другие подробности меня тоже не интересовали. Разговоры такого толка не принято заводить. Едешь или нет, вот и всё, что нужно выбрать. Остальное, что называется, «не твоего ума дело»… Ю* был назначен ответственным за выгул хозяйского пса. Пёс должен был найти себе занятие на пару часов. Прогулка пляжем сошла за приемлемый план. Сказали, что людей в утренние часы до обеденного времени или не бывает совсем, или бывает ничтожно мало… Так в действительности и получилось.
Прошла неделя с момента моего ожидаемого, но всё равно резкого срыва в электрический штопор. Несколько дней после грехопадения не мог собраться воедино. Бредил, кажется. Говорят, наделал трудностей — метался в абсолютной ментальной прострации вкупе с мышечным рефлекторным упорством. При колоссальной усталости кувыркался сильно. Был невменяемым. Ничего не помню толком. Сознание не прояснялось до состояния хоть какого-то внятного мироощущения. Тело разбилось неслабо. На относительное восстановление потребовалось некоторое количество суток. Перестал зависать в мракобесии ближе к концу недели. Тогда же и был обнаружен очередной неизвестный мне Человеческий_фактор в белом халате. Как выяснилось позже, это Ю*. Он был приглашён Господином П* вместо всех женщин после Н*, которым в итоге «не хватило ни физических, ни моральных сил», оказывается…
