Иногда думаю о мужестве. И не могу назвать себя мужественным, что небезразлично и горько.
Говорят, мужество — это способность победить собственный страх.
Страх дрожит в руках, холодит затылок, шепчет или кричит, что лучше отступить, спрятаться, исчезнуть. А в итоге в любой схватке побеждает не тот, кто не боится. Побеждает тот, кто идёт вперёд, несмотря ни на что. Настоящее мужество рождается в ту секунду, когда страх уже успел охватить обезумевшее сердце, но человек не позволил подлому чувству управлять собой. Разговор с собственным страхом, в котором последнее слово остаётся не за страхом, а за выбором.
Вчера в белом кабинете рассуждали о чувствах. И я признался, что снова становится трудно воздержаться от импульсивных грубостей в ответах на любые обращения. Есть ощущение, что чувства во мне сплошь грязные и они не распускаются, как чёрные цветы, а прорываются, вспарывают душу, как бурная река взламывает казавшийся непробиваемым весенний лёд.
Ничего не происходит. Ничего и не должно происходить. Бытовые события фоном. Автопилот и внешнее управление. А дыхание есть. Чёртово снежное дыхание в эти зимние дни. Мои мысли лучше всякого лезвия в чужих руках. Ранам не затянуться за вечность. Никаких итогов. Всё было закончено несколько лет тому назад. Или сразу при рождении, в чём я уверен. Дыхание дымное. Пепел тлеет на краешке бытия. Каждому свой морок и крест. Я смотрю зеницами, полными тьмы, на опостылевший мир и вижу вокруг лишь необратимого необъятного безмолвия красный снег…
То было крайне неожиданное приглашение. Или великодушно предоставленный выбор (без выбора, но это, как говорится, не суть). Перемещаться ли до Стамбула — вопрос решённый (не мной). И мне оставалось только собрать вещи. Потому что «ненадолго, куда не хочется», лучше, чем «надолго, куда не хочется», верно?… А в итоге я приобрёл новый опыт. Летел с открытыми глазами. Ю* морокун. Так и запишем…
Черногория соткана из ярких полотен выразительной древности, первозданности пейзажей и каменной архитектурной истории. Старый город Котор не исключение, а скорее местный венец… Со всеми своими крепостными стенами — хребтами спящих драконов, бастионами, храмами и одичалыми руинами, он уже многие века неизменно стоит у подножия гор Ловчен и Пестинград. Живопись залива и зелени на скалах. И одним немыслимо ранним утром меня озадачили необходимостью всю эту живопись подробно изучить…
