Это нужно записать срочно. Пока ещё не залило новыми переживаниями. Пока ещё беспомощно перемешиваю воздух лапками как перевёрнутый на хитиновую спину жук.
Вчера опять вспоминал ремень. Но, если разобраться, помыслы не о том, чтобы наказать себя. Скорее хочется выключать внутренний шум каждым резким, хлёстким, бесспорным ощущением. Чтобы всё то, что бесконечно копится под кожей, наконец получило границу.
Кажется, я придумал себе карьеру. Альтернативный тревел-блогер. Ниша свободна: путешествия людей, которым совершенно необязательно приходить в сознание, чтобы побывать в новом месте. Можно назвать блог «Путешествия царевны». Эксклюзивная авторская рубрика: «Взгляд снизу. С пола. С кушетки. Иногда из полнейшего аута». Нормальные люди фотографируют закат, а я лежу без чувств в углу кадра.
Да! Никаких банальных фотографий у памятников. Никаких завтраков с видом на море, счастливых лиц на фоне достопримечательностей, дурацких подписей вроде «Жизнь прекрасна». Всё это скучно. Только первоклассный экзистенциальный туризм.
Отец иногда называет меня так. Совсем не помню первое явление этого домашнего прозвища. Кажется, будто было со мной всегда. И я ненавижу его. Особенно если оно произносится спокойно, почти буднично. Ненавижу настолько, что каждый раз, когда слышу, внутри мгновенно сжимаются железные зубья ржавого капкана, перекусывая оголённые нервы. Морожусь, словно меня внезапно застали голым посреди улицы. Вроде бы всего одно слово, а звучит так, будто вынесли приговор.
Будто пошёл по собственным грехам. Что ж…
Что здесь бурлит под белым пальто, такое едкое и зловонное, обнажающее болезненную несостоятельность, распаляющее злобу на весь белый свет? Зависть, конечно. Глубоко мучительное чувство, которое прожигает душу насквозь, когда вижу, как кто-то бездумно распоряжается тем, что для меня недостижимо. Здоровые люди шагают по жизни так, будто тело никогда не предавало их. Веселятся, строят планы на годы вперёд. Как птицы, не подозревающие о существовании силков. Я осознаю, что ненавижу эту их лёгкость. Не их самих — нет. Именно эту невыносимую естественность, с которой они живут.
Сегодняшнее утро началось с безымянной тревоги — с бесформенной, вязкой гадины, распускающей свои щупальца и медленно отравляющей дрожащее нутро. Проснулся уже уставшим. Дышалось тяжело, будто воздух стал густым. Казалось, ещё немного — и что-то непременно случится, хотя происходить было решительно нечему.