Сегодняшнее утро началось с безымянной тревоги — с бесформенной, вязкой гадины, распускающей свои щупальца и медленно отравляющей дрожащее нутро. Проснулся уже уставшим. Дышалось тяжело, будто воздух стал густым. Казалось, ещё немного — и что-то непременно случится, хотя происходить было решительно нечему.
Я всегда думал, что привык к тому, что люди уходят. Здесь никто не останется. В колесе судьбы существа сменяют друг друга с завидным постоянством. Да, есть те, кто с нами слишком долго, но почему-то я никогда не чувствовал их, будто они срослись с местными декорациями и как старые мёртвые пираты являются неотъемлемой частью зловещего экипажа этого «Летучего голландца». Остальные приходят и уходят по своему расписанию. Белохалатные тоже. Это нормально. Только я остаюсь.
Новый формат с подачи Ю*. Или точнее сказать, версия 2.0 дополненная…
Семь дней по три события. Чтобы был порядок в занятости и мыслях. Правило — записывать три ключевых момента каждого дня. Только в таком количестве. И немного фотографий того, что было перед глазами, иллюстративно важного что ли или как бы атмосферного… Предложение от Ю* поступило во время разговора о дневнике. Я сказал, что чаще всего записываю хаотично, хотя и пытаюсь структурировать эмоциональные размышления, протаскивая их сквозь буквы, облачая в понятные мне закорючки… Он внимательно слушал.
Прошлую неделю не записывал электронно. Почти не открывал сайт. Только в альбом изредка подкидывал растрёпанные выдержки бессвязной рванины. Буквоедства было больше обычного, что ежедневно в разной степени занимало и переключало. А потом спустилась команда собираться для перемещения в летний дом, где отец предпочитает оставлять своё июльское время. Я по-прежнему не понимаю, зачем менять локацию, когда это «шило на мыло». Но по обязанности решить, что мне нужно взять с собой, вынужден был серьёзно задуматься. Периодически делаясь совсем больным, чаще лежал, а ехать всё равно должен.
Целый день просидел на веранде. Солнце как золотая собака лизало моё лицо теплом и бликами. «Четвёртая буква алфавита» — долго вертелось в голове, но позже угасло под давлением других мыслей. Даже обед мне выносили на внешний столик, на воздух.