11.03.19 — Пн | To be, or not to be, that is the question…
10:00 — 14:00
Говорил с отцом. Приглашение в апрельский Вашингтон насторожило меня формулировкой: «Если готов, можешь поехать со мной.» Я подумал, есть подвох. Но после уточнения «Фокусы недопустимы. Говорю один раз.» понял, подвоха нет. У него список дел на пару дней. Лёгкий блицкриг и потому вернуться получится сразу же…
В первых числах месяца по прогнозам зацветут деревья. Не знаю, хочу это видеть или нет…
Послушай, я знаю, что с каждым годом тебе становилось всё труднее. У меня так же — иду за тобой по чёрному снегу след в след. Но моё тело сильнее, а дух яростнее. Отчаяние дышит холодом, всякий раз сливаясь со мной в глубоком поцелуе. Я стыну. Тебе снились бесы, скажи?
Сад неподвижно спит в монохроме космоса.
Облик луны полыхает огнём кармина.
Я обещал не ходить к эпицентру боли, а сам
плавил слезами призрачный снег жасмина…
Выл над обломками будущего и прошлого.
Лимб — это край планеты, не ад и не рай.
И на краю мне бы криком сверкать истошно,
а я вою всё тише и тайно шепчу «Прощай…»
Не записывал состояния в цифровой дневник несколько недель подряд. Царапал немного в бумажных альбомах, но всё не то…
Прошлая семидневная череда была насыщенной \относительно обычного\. Но прежде всего меня увлекло буквоедство, которое страшит и манит одновременно. Не знаю, что сильнее. Хотя «ничего не предвещало», а случилось нечто неожиданное… Много неожиданного. Это бы да по порядку изложить. Как же мысли бесятся! Даже сердце слышно.
Прошлая неделя исчезла после вспышки. Я выходил в сеть, может быть, однажды, но не помню, когда, и не помню, надолго ли… Предполагаю, что мимолётно, ибо в фиолетовом тумане ни черта не видно. Темнота, физическая и духовная слабость, удушающее желание вскрыть вены и смотреть, как красное медленно собирается в вязкое озерцо между складками простыни…
Мои домашние выходки имеют неуважительные причины. Эгоизм безмерный, безнаказанность в праведном и неизвращённом виде. И только во-вторых, потеря внутреннего контроля над своими мыслями и делами… Нельзя говорить, что я ни в чём не виновен, потому как я есть марионетка собственного сломанного мозга. Зависимость — смертный грех, ибо это малодушие. Ни на минуту не перестаю думать, что я трус. Позволил себе привязаться к людям и позволил некоторым из них подойти слишком близко. Всё потому, что распустил смешные срамные детские нюни, лишь бы не оставаться в одиночестве, как положено. Теперь снова надену доспехи, которым учил отец. Посмотрю, как сверкает лезвие катаны в лучах палящего солнца этой поганой жизни — ни выбора иного, ни способа покинуть ловушку у меня нет…
