Фиолетом туманы рисуют границы реальности. На размытом слезами дождей тротуаре города пропадаю потерянным псом навсегда без вести, с битой шкурой, в плену злого голода и холода.
Я по собственной воле сбежал от хозяина строгого. Мне свободой нажиться бы вдоволь, пока ещё силы есть. Мне забыть бы дорогу к дому владельца моего и остаться под небом, дышать кислородом здесь.
Просыпаюсь. Новое утро в отравленной комнате. Я напрасно бредил открыто о том, как побегу. Снова снилось звёздное небо. В кромешной темноте умираю в постели, на вымышленном снегу…
Пятое июня. Следующий за прошедшей неделей понедельник. Я снова не смог выдержать ритм и вчерашнее воскресенье закончилось не публикацией, а заблуждениями, темнотой и бреднями в полусне. Собирался начать рисовать — не начал. Собирался говорить долго и много — почти не говорил, а к кому-то из тех, кто особенно притягивал мысли, в итоге даже за все семь дней не подошёл. Планирование полностью провалено в тартар. Ничего не получается… Тоска. Да красные сны стали являться чаще… Будь оно всё проклято. Будь проклято…
В один из немецких дней нас встретил Дрезден. Для меня то не было первым знакомством с городом, я видел его неоднократно. Но впервые вынужденная прогулка по туристическим точкам обернулась ещё и несколькими мутными стопкадрами. Сейчас смотреть на них особенно стыдно, даже новая подредакция не помогла. Но архив для того, чтобы хранить всё, в том числе и фотостыдобу, без которой на все альбомы и пары кадров не нашлось бы. Так что…
Утро среды 19. Всё по расписанию. Ничего нового. Круговорот ординарных дней. Меня это чаще устраивает, чем огорчает… Унылые посиделки за завтраком. Отца не было. МВ* и Н* коротко обсудили обеденное меню. Меня тоже спросили о предпочтениях. Вразумительного ответа не дал. В черепе оставалась лёгкая муть, послушно принятая внутрь сразу после пробуждения. Изначально (и некоторое время) мыслей совсем нет. Всегда так. Какие вопросы могут адекватно обрабатываться в дымном тумане? Не тянул пищу мимо рта и то успех…
Пожалуй, громко сказано… Култе выглядит не особенно звёздно. Даже в некотором роде имеет вид весьма грустный, слегка жалобный. Н* сказала, его корни страдали. Конечно, до того как он попал в этот дом… Тут он немного пострадал весь целиком. Не от злобы, но от пересадки в другую землю… Так было нужно. И теперь он застыл, присыпанный гравием, притих, не знает, где он, что делать, как дышать… Все гости упрямо собираются на моём подоконнике и это немного напрягает…
