Только что вытащил предыдущую неделю на свет. Пытаюсь записывать в режиме текущего времени. На часах почти 15:30. А сиюминутности мои весьма мутные. Использовать твиттер? Я его не люблю. Если записывать много, невозможно потом отследить состояния — слишком далеко вниз приходится спускаться по рваным лоскутам мыслей. Лучше, когда всё на виду в одном полотне. Сегодня почти не думается…
До 18:00 — кадры, кадры, кадры… Очередная попытка навести порядок в архивах.
Поднялся в полдень. Лёгкий завтрак не лез в глотку. Я открыл страницы сети, призраком прошёл по знакомым адресам, утвердился в том, что мне быть неприкаянным. Очередная неделя без Н* ещё не началась, а внутри уже стихия. Поговорить бы…
Иногда замечаю, как в тумане называю всех, кого подсылают следить за расписанием и за мной, её именем… Порой даже не поправляю себя в этом и не приношу извинений тем, кому достаётся это терпеть. Делают вид, что понимают. А с вечера до ночи дают успокоиться и хорошо, что в такие часы никто не заводит буквоедство со мной, ибо я за клавиатурой рассеиваюсь как дым и остаток сил пытаюсь растратить на то, чтобы худо-бедно сконцентрироваться. Обещал стараться не нарушать течение дел до встречи с Н*…
Не семь дней, а мутное начало и провал до понедельника. Сложное время. Пространство рвалось на лоскуты. Надрывалось понемногу, пока не распоролось с треском напрочь. Может быть, сам виноват в этом. Всё же не справился, когда мог бы вцепиться клыками в ускользающее сознание и не позволять бесам сбить меня с ног. Были предупреждения. Предвестники шторма приходили. А я их вычислил, но оказался слабым. Снова оказался слабым…
