Сегодня передо мной весь день во всей своей полноте, без перерывов. И дальше пока только так. Оказывается, меня выводили из курса некоторое время тому назад, последовательно снижая концентрацию насильственных послеобеденных снов. А я не заметил, насколько в мерном стаканчике стало больше шума… Будто по заряженной инерции к 14:00 поддаюсь мареву. Хочется прилечь и я себе не отказываю… Собственно, не могу держаться — глаза сами закрываются и открыть уже нельзя. Ю* уверял, что это психосоматическое и никак не связано с препаратами. Верить или нет, я не знал. Всё вызывает очень большую растерянность. Принёс альбом и попросил Ю* ответить, чтобы мне стало понятно, лукавит он или нет.
Я сидел на тяжёлой скамье в отдалённом и тенистом закоулке старого сада. Особняк сверкал декоративным покрытием тепловых коммуникаций и цветными витражами сквозь беспокойный смарагд листвы великовозрастных деревьев. Блики окон верхнего этажа иногда пробивались меж хитросплетений замысловатых веток и присоединялись к гипнотизирующей игре света и тени на печальном серебре дорожек. Я, с трудом преодолевая полуденную дрёму, пытался освободиться от своей навязчиво болезненной мысли, опасаясь того, что она задержится в голове и превратится в мучительный сон. «В конце концов, это уже случилось, — говорил я себе. — Она знает. Это требует объяснений. А я? Я опять буду виновато глотать слова. Или дрожать. Или злиться. На что? На кого? Зачем?» Я не заметил, как закрыл глаза. Неизвестно, сколько минут пролетело мимо и навечно.
Прошла неделя с момента моего ожидаемого, но всё равно резкого срыва в электрический штопор. Несколько дней после грехопадения не мог собраться воедино. Бредил, кажется. Говорят, наделал трудностей — метался в абсолютной ментальной прострации вкупе с мышечным рефлекторным упорством. При колоссальной усталости кувыркался сильно. Был невменяемым. Ничего не помню толком. Сознание не прояснялось до состояния хоть какого-то внятного мироощущения. Тело разбилось неслабо. На относительное восстановление потребовалось некоторое количество суток. Перестал зависать в мракобесии ближе к концу недели. Тогда же и был обнаружен очередной неизвестный мне Человеческий_фактор в белом халате. Как выяснилось позже, это Ю*. Он был приглашён Господином П* вместо всех женщин после Н*, которым в итоге «не хватило ни физических, ни моральных сил», оказывается…
Прошедшая неделя проплыла незаметно. Я спал то в тумане, то в угаре. (Второе реже.) Меня стабильно нет не только ночами, но и в условную половину каждого дня я теперь регулярно не попадаю… Расстраивает ли такой режим? Отвечая на вопрос, с каждым разом увереннее склоняюсь к тому, что мне всё равно. Да. Что совой об сосну, что сосной об сову. Безгранично безразлично. И к четырнадцатичасовым подношениям эвентуально привык. Идут за милую душу, да. \Только буквы отчего-то делаются злыми… А цвет будто вылинял.\
На уличной ели висела одна Анахата. \ Почему и зачем, неизвестно… \\
07.01.19 — Пн | Морок
Говорил в сети. Было плохо. Плечо всё ещё ноет монотонно и больно. Левая рука устаёт быстрее правой. Пальцы морозятся, сводит связки от ладони до запястья и чуть выше. Самомассаж неумелый, а звать И*, чтобы прикасалась ко мне, не хочу. Я не люблю её с каждым днём всё больше. Причин не знаю. Просто эта женщина раздражает меня всем: видом, голосом, какой-то невнятной добродетельностью и постностью…
