19.02.2018 — 25.02.2018
19.02.18 — Пн
— Сколько можно притворяться, что ты забыла? Разве я не просил называть меня только по имени без всякого отчества и не говорить мне «Вы»?
— Извините, %%% %%%%%%%%%%…
— Господи_боже_ты_мой!!! ! ![]()
— Сколько можно притворяться, что ты забыла? Разве я не просил называть меня только по имени без всякого отчества и не говорить мне «Вы»?
— Извините, %%% %%%%%%%%%%…
— Господи_боже_ты_мой!!! ! ![]()

Туман отравленное молоко. Запретная страница всегда открыта, несмотря ни на что. Каждый день начинается с неё и заканчивается там же. Я не хочу видеть то, что вижу. Теряю контроль. Буквы о кольцах переселяются в череп перманентно, навечно, жутко и причудливо искривляя пространство плена. Красные сны, удушье, всполохи, демонические огни, долгие фейерверки тяжёлых искр после бешеного вращения зловещего калейдоскопа замыканий, звериный вой в охриплой темноте, стремительное расчеловечивание души. Начало лютой войны.
Монолитом безлетье встанет надо мной…

Ты меня загуби, прошу.
Я устал эту жизнь терпеть.
Ненавижу дышать — дышу
и без боя пойду под плеть.
Ведь в судьбе моей всё кувырком,
вверх ногами и очень не так.
Зверем выть, только в горле ком.
И не выбелить чёрный мрак.
Ты добей меня. Мало мне!
Резистенция. Мелок ад.
Не умру, так по крайней мере
разольётся по венам яд.
Ты предательством спину жги
и стреляй серебром в голову.
Обороны моей не жди.
Слишком долго я был голоден…

Вчера меня таскали на встречу с Господином П*. Это по плану и неожиданного нет. Только результаты… Оказывается, скоро снова затянут в никуда. Я не заметил, как пришло время растворяться в фиолетовом тумане. Но мне всё равно… Я так и ответил на вопрос.
— Мне всё равно. Делайте, что хотите. От меня ничего не зависит…
— Тебя это огорчает?
— Насколько суша может огорчать кости утопленника, давно обглоданные падальщиками…
— Двусмысленно?
— Очень даже однозначно…
По обратной дороге меня так укачало в авто, что водителя попросили ехать без пассажиров до самого дальнего перекрёстка, а мы с Н* шли до него пешком вдоль набережной. Тошнило, блевал на лёд, перекинувшись через гранитный борт парапета. Зависнув один раз и ненадолго, я даже в темноте вечерней иллюминации успел оценить на глаз степень промерзания воды. Если броситься вниз, ничего, кроме смеха свидетелей и штрафа за хулиганство, не выйдет. Ну, разве что ноги повторно переломать получится. Но то совершенно никчёмная будет глупость…