Моё детство хотело мне что-то сказать или крикнуть,
не собираясь бежать от меня навсегда без прощания.
Но это как спичкой по черепу серому взять, да чиркнуть,
ужас от предстоящей потери воспламеняя отчаянно…
Вникнуть в его усталость невыносимое дело, просто пытка…
Я цеплялся за рваные края его истерзанной болью сущности.
До колец взрослых (не заметил как) пальцы выросли гибкие,
пока тело разума не ведало границ моей детской глупости…
Всё это сном мне кажется… совсем не о том пишу… не о том…
Как будто вставляю нескладно слова в необычайно белый стих…
А детство, не дождавшись прощаний, уходит навсегда из этого дома,
в котором я химически раздавленным жуком лежу… беспомощно притих…
Наблюдаю угрюмо из корабля скомканных чёрных простыней
за его спиной, удаляющейся тихо от меня подальше, из вен прочь…
Я не стану больше в агонии огней своих плавить его иней…
Мы умрём. И никто не сможет ни мне, ни ему помочь…
Мне так трудно, что даже невыносимо… Откровенно. Каждый раз в попытке как-то придвинуть себя к обществу, я понимаю, что снова пролетел. Я наверняка безгранично невозможен в качестве порядочного джентельмена… Не такой, о ком романы пишут… Я не Друг. За всю жизнь не было никого, с кем можно говорить без оглядки на какие-нибудь обстоятельства…
Не хочу быть с людьми. Для комфортного взаимодействия им нужны морально-нравственные шаблоны, приемлемые для них, а я не могу вписаться и не хочу этого делать… Отсутствие должного приспособленческого воспитания никто не восполнит, потому что я неуправляем, когда вижу рамки, ярлыки, клетки, ошейники, список правил поведения или просто коллекционеров… Я боюсь арканов, боюсь стеклянных колпаков и колб с формалином… Я БОЮСЬ. Ощущение, что у меня отнимают последнее, что пока ещё не забрал никто… Право на слова. Право на мои собственные буквы. Право владеть ими единолично и распоряжаться ими так, как они сами того потребуют. Если я не могу сказать всё, что я хочу, когда я хочу и кому я хочу, я начинаю сходить с ума и физически умирать в агонии задохнувшейся души… Причины удушения, рождённые в головах душителей, не столь важны. Когда начинается пытка, мне всё равно, чем ломают моё горло, даже если это ожерелье с бантиком, к которому предлагается уют, тёплая подушка бархата цвета бордо и красивые золотые кисти… Если нельзя иначе, среди всех благ я выбираю свою свободу. Под любым соусом поданные запреты на слова или давление в противоположном интересе получить буквы срочно, когда их ещё нет в виде букв, а есть только недооблизанные внутренние светляки, искры — это попытка взять меня под контроль… Это равно покушению на моё единственное право, без которого я не смогу уже быть собой и вообще не смогу быть. Слишком много глухого насилия.
Очень много событий и мыслей и всё это мечется перед глазами и внутри черепа бьётся о костяные стенки бешеными, обезумевшими от слепоты бабочками. Уравновесить и успокоиться! Это очень нужно. А теперь по порядку.
1.| А предложил мне поддерживать темы о путешествиях написанием очерков о таковых, используя собственные стопкадры в качестве иллюстраций. Наверное, его подговорили приблизиться, ибо обычно он меня сторонится и предпочитает не пересекаться после того, как я некрасиво взбрыкнул однажды. А разумный человек и запомнил вороятность. С того момента он мне не очень-то доверяет, но никто не почувствует, потому что его буквы всегда крайне вежливы и дружелюбны. Только цвет_ и вкус немного фонит… Но это мне… Не буду. Темы. Наверняка там без хитрецов не обошлось и, чтобы занять меня очередным Чем-нибудь, втягивают в дело, якобы всем на пользу. А я… Что я? Как всегда забился в тёмный угол и «ни ответа, ни привета», как сказала бы Н. Признаков жизни упорно не подаю, потому что до судорог опасаюсь сделать всё не так, как ожидается. Начал копаться в кадрах. Бросил. Не могу и всё тут. Надо воспитывать себя снова и как-то остановить глупую панику… Стыд один, да и только…
Открой любую энциклопедию толкований и рядом со словом «алчность» увидишь её портрет. Но я рад, что ей это свойственно, что она порочна и порок этот, возможно, сильнее её же похоти. Это единственный механизм, который поможет удержать её подле… \если небеса не упадут\
Про Бл%дство и бесов
Я решил выбросить в сеть полное собрание этой серии моего многосерийного голозадого безумия. Нашёл диск, захлебнувшийся этим мракобесием. Но я даю себе шанс опомниться и время на то, чтобы остановиться… пока ещё не поздно…
Есть такая притча. Я вспомнил о ней, когда вдруг увидел в блоге К_К…
Вчера в меня бросили тухлый помидор и я снова вспомнил о ней…
Пожилой мужчина с 25-летним сыном вошли в вагон поезда и заняли свои места. Молодой человек сел у окна.
Как только поезд тронулся, он высунул руку в окно, чтобы почувствовать поток воздуха и вдруг восхищённо закричал:
— Папа, видишь, все деревья идут назад!
Пожилой мужчина улыбнулся в ответ.
Рядом с молодым человеком сидела супружеская пара. Они были немного сконфужены тем, что 25 летний мужчина ведёт себя как маленький ребёнок.
