В тот день среди прочего попалась анкета, написанная чистой лазурью…
Написано совершенно не то, что нужно было написать, чтобы остаться на месте и спастись. Ах же, эти грустные тихие буквы! Эти сладкие буквы! Чёрт… (
Я метался по кабинету. Я знал, что меня видят и знал, что нельзя срамить Отца моей манией. Нельзя демонстрировать букво-наркотическую зависимость где ни попадя. Нельзя даже думать о том, чтобы прикоснуться к листу языком и тем более к источнику другим местом… Проклятье…
— Я белая.
— Нет… Ты не белая…
— Я белая!
— Нет… Ты не белая…
— А какая?
— Не такая уж белая…
— Все разноцветные. А я какая?
— Разноцветная…
— Я хочу быть белой!
— Ты не белая…
— А какая я? Чёрная?
— Ты разноцветная…
— Понятно. Я чёрная.
— …!…….!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!…!!!…!………………..!…1…………. …
Сегодня кромешная злая старуха-тишь
вцепилась в янтарное небо клыками чудовищной глухонемой пасти.
А ты снова куришь. И как всегда молчишь…
А я как всегда кровоточу червонною битой мастью…
Сегодня…
да что там сегодня? Теперь всегда…
Размазан как блеск твоих губ по стеклу стакана для виски в баре…
А если «молчанка» — детская игра,
то почему мы с тобой так серьёзно и долго в неё играем?…
Зачем ты это делаешь?…
И, что важнее, почему я не могу жёсткой рукой соображать и направлять тебя к выходу?… Ты меня напрягаешь этой загвоздкой. ОСТАНОВИСЬ!!!
Она патока, солнышко, сладкая вата-облако.
Она в снегах хриплых для горла тёплое молоко.
Кто-то хитрый выращивает раздора яблоко,
а она порхает вокруг ласковым мотыльком.
Она карамели вкус, аромат розовый, лепесток сакуры.
Она каруселью нежностей закружит, замурлычет сахарно…
Она придёт к тебе, осчастливит вкрадчиво до беспамятства…
Ты прогонишь её к чёрту, а она улыбнётся мило и останется…
Вчера мякишем размяк в молоке… Так размяк, что даже захотел побыть в конкурсе сообщества… Ну… просто так… побыть… там… с ними… с людьми…
Потом очень долго сомневался. Слишком долго. И до последнего не мог поднять руки и отдать то, что сделал. Врезался в открытую дверь. Я Придурок…
…