| В субботу вдруг заговорила i*. Такого я совсем не ждал. По приезде из Архипо-Осиповки я прошёл сквозь череду предсказанных моим же телом падений и на прошлой неделе ещё были прецеденты, которые довели меня до неприглядного во всех отношениях состояния. Хотя я выбирался в сеть и случалось немного буквоедства, в целом препараты занавесили мир призрачно-прозрачным виссоном. Воля угасла, чернота увеличивала свою многослойность надо мной потонувшим и иссохшимся. Внезапно на этом фоне посыпались её буквы. И я заплакал… Так-таки с самых первых слов уже полетел под гору. Отвечал что-то, казалось мне, по-человечески, пытаясь сглотнуть ком, застрявший в горле. Ничего не получилось… Какие там грибы? Какие медузы? Я непристойно воспламенился от тоски по скудным, но всё же диалогам…
Интро-перевёртыш. Всё будет скомкано. Неделя поделилась на две части: чёрная апатия и невротическая сумятица. В понедельник 27 мая я оглянулся на лоскуты прошедших семи дней и попытался сделать какие-нибудь поучительные выводы. 1) Нужно сначала думать, а только потом отвечать. 2) Не стоит соглашаться на все подряд предложения Серого Господина, молниеносно сочиняя невыполнимые перспективы, да ещё принимая эти грёзы о близости за ориентир. 3) Помнить, что в уродливых отношениях не может быть иного, а только лишь уродство, безобразие и выверт.
Целый день просидел на веранде. Солнце как золотая собака лизало моё лицо теплом и бликами. «Четвёртая буква алфавита» — долго вертелось в голове, но позже угасло под давлением других мыслей. Даже обед мне выносили на внешний столик, на воздух.
Не помню, когда это было и при каких обстоятельствах. Одно неизменно — отец по делам, а я как всегда… Тут и гадать не стоит. Полёт ненормальный. Потом километры на колёсах. За окнами в целом привлекательно и живо. Вполне пасторальное начало. Альпийские пейзажи. Монашеская Вилла. Просторы Людвига, временный приют Рихарда, мифы, легенды, сказки…
