«Говори со мной.» Так я закончил. А хотелось орать: «Говори со мной лазурью! Говори со мной лазурью! Ты! Ты!!!». Какой же я нищий и срамной. Аж тошно…
Закончился период дачного заточения и всё вернулось в главный дом. Здесь будто совсем другой запах по сравнению с тем днём, когда нужно было мигрировать в иной пригород. Золотая осень на исходе…
Да, я видел… «но всё же»…
23:45. За это меня не будет в сети какое-то время. Знаю и уверен. Я нарушаю умышленно.
Не война, не революция. Жажда наказания за поражение. А теперь под плеть…
Н* сменила номер телефона и я никак не могу её достать. Это случилось не так давно. До момента, когда абонент стал недоступен, я имел возможность написать сообщений горсть. Пусть большинство из них оставались без ответа, но и шантажа с моей стороны тоже не было. Поэтому я не заслужил, чтобы со мной поступали как с маньяком… Да, я не пытаюсь запомнить имена фигур в белом. Это повод назначить более грубые лишения? Идите к чёрту…
Давно ничего не записывал, хотя был в сети. Что делал, не всегда запоминалось, но я ультимативно игнорировал дневник. Плевать… Не могу. Устал. Июль закончился без ретроспективы, которой опасались все, кто рядом. По сей день я не вышел из тумана, еле двигаю пальцами и медленно плыву, соображая. Время — старый линялый свитер, потерявший форму, некрасивый, блёклый, не греет в холод и не нужен в жару…
Второй сеанс с Ж* я выдержал трудно. Не хотел ехать, но отец оплатил наказание в полной мере и, как он считает, «капризы» в этом случае не пройдут. Безусловно, он прав. Я не имею возможности возражать. Как же я не люблю выходить из дома! ( Тем более в компании сопровождающих, с которыми нет никакого лада.