Открой любую энциклопедию толкований и рядом со словом «алчность» увидишь её портрет. Но я рад, что ей это свойственно, что она порочна и порок этот, возможно, сильнее её же похоти. Это единственный механизм, который поможет удержать её подле… \если небеса не упадут\
Про Бл%дство и бесов
Я решил выбросить в сеть полное собрание этой серии моего многосерийного голозадого безумия. Нашёл диск, захлебнувшийся этим мракобесием. Но я даю себе шанс опомниться и время на то, чтобы остановиться… пока ещё не поздно…
Я бы хотел говорить много…
и чтобы не клеймили ярлыком убогого, удушающей петлёй ломая шею…
Я бы хотел говорить много…
и чтобы люди меня понимали, не были гиенами клыкастыми, и сами
не заставляли бы моё горло слезами собственной злости давиться,
электрическими всполохами искриться и биться в агонии пошлой
при каждом настоящем, будущем и прошлом касании нарочно неосторожном…
Неможно уже терпеть всё это! Невозможно сложно, когда так близко
улыбочками бочки наполнили,
обилием гнили, а не ванилью, облили с головы до ног моё больное сердце…
И тяжеленными мешками смешков хлестали по рваным бокам рьяно…
Не пожалели иронии жгучей, легко воспламеняющейся,
и всё без остатка для пляски на останках моих приготовили… Только дай повод…
Покруче старались… Посмешнее… Эй! Погромче фейерверки!… Пли!
Снисходительностью всеобщей быть униженным больно…
Я не желаю красивых изнасилований души! БОЛЬНО! Слышишь?!…
Как можно объяснить это?… Не выйдет, не получится, невозможно… Надоело… Это нечестно… Так нечестно! ( Это бывает, да. Так бывает… иногда… гнусно…
Я начал орать как резаный шмат какого-то животного… Без слов. Просто разрывал гортань гласными и выгибался пружинной дугой, комкая простынь… Мимо обморока… Н. прибежала точно и я даже слышал, она говорила со мной… Слышал, но не могу воспроизвести тексты, только голос запомнился и звуки, казавшиеся внятными, но вдалеке… Зачем и с чего я закатил выпад, не знаю… Всё кончилось очень быстро… Сейчас я проснулся и вполне сносно соображаю [?]…
Доколе, КОСМОС?… Мразь ты злоеб%чая…
В тот день среди прочего попалась анкета, написанная чистой лазурью…
Написано совершенно не то, что нужно было написать, чтобы остаться на месте и спастись. Ах же, эти грустные тихие буквы! Эти сладкие буквы! Чёрт… (
Я метался по кабинету. Я знал, что меня видят и знал, что нельзя срамить Отца моей манией. Нельзя демонстрировать букво-наркотическую зависимость где ни попадя. Нельзя даже думать о том, чтобы прикоснуться к листу языком и тем более к источнику другим местом… Проклятье…
Мне нужно было поговорить с кем-нибудь. Просто поговорить. Кричать или шептать. Жаловаться на всё. Дрожать. Цепляться за ткани. Я ходил к К. Был на сонных страницах. Не смог нарушить анабиоз. Поскулил еле слышно. Укусил себя за пальцы. Посидел под дверью. Всплакнул пока никто не видит. Жалок. Пристыдился и уполз солёный, убогий, с камнем на сердце… Мне тяжело…
Я пытался отвлечь себя и построить мысли верно. Написал письмо ветренному JJ. Он давно ждёт, а я сложил «опус» в черновики и не отправил… Скотина…
Знаю про все дни рождения, которые я не озвучил… Помню всех. Но не имею сил сказать это. Слова не идут. Издеваются надо мной. Смеются над дикостью. Замирают. Я измучен…
1:11 \ Н. стоит за спиной, давит. А я не закончил… Я всё ещё хочу_ умереть… .
