Неделя тоски. Даже просветления были чёрными. Я не понимаю, что я чувствую от того, что удалось немного притронуться к запретному. Какая-то безостановочно щемящая обречённость и мучительная пустота внутри. Тело разладилось. Голова постоянно затуманена. Она мокрая и солёная. А я видел снегопад. Видел Н*. Но легче в одиночестве болезни не стало. Вопреки…
Воскресный вечер. Я в сети на час перед сном…
Написал ответы, ушёл раньше, чем мог бы. Не задаётся ничего. Не идёт контакт с внешним миром. Хотя я не очень старался это наладить… Кажется, не хочу.
Недели как не бывало. И здесь ничего не запомнить, потому что ноль. В голове ноль, но в сердце — нет. Туманно, тревожно, давление незримого пресса и трудно дышится… Много сплю. Слишком много. Будто всегда…
— Сколько можно притворяться, что ты забыла? Разве я не просил называть меня только по имени без всякого отчества и не говорить мне «Вы»?
— Извините, %%% %%%%%%%%%%…
— Господи_боже_ты_мой!!! !
Поднялся в полдень. Лёгкий завтрак не лез в глотку. Я открыл страницы сети, призраком прошёл по знакомым адресам, утвердился в том, что мне быть неприкаянным. Очередная неделя без Н* ещё не началась, а внутри уже стихия. Поговорить бы…
Иногда замечаю, как в тумане называю всех, кого подсылают следить за расписанием и за мной, её именем… Порой даже не поправляю себя в этом и не приношу извинений тем, кому достаётся это терпеть. Делают вид, что понимают. А с вечера до ночи дают успокоиться и хорошо, что в такие часы никто не заводит буквоедство со мной, ибо я за клавиатурой рассеиваюсь как дым и остаток сил пытаюсь растратить на то, чтобы худо-бедно сконцентрироваться. Обещал стараться не нарушать течение дел до встречи с Н*…