Николай Носков — Исповедь
Снежный сочельник…
Суета…
А меня с утра жрут невозможные стальные черви…
Ненавижу это время…
Ненавижу память, которая просыпается и рвёт череп на мелкие осколки…
И некуда голову преклонить…
И нет протянутых рук, чтобы сжимать их теплоту изо всех сил во имя спасения…
Ничего нет…
Я снова один…
Я снова смотрю в зеркало и вижу твоё лицо…
Мне пока нельзя так же…
Я должен жить…
Помоги мне, Мама…
Помоги мне!…
Умоляю…
The Dead Weather — Treat Me Like Your Mother
Вчера за полночь [или это сегодня уже?] покричали, побили фарфор_ Перевозбудившись, затащил её в спальню, где она сдалась и согласилась поехать со мной на несколько дней подальше от всей этой столичной Индустрии Зла…
Лучшего и желать нельзя! [< это преувеличение конечно] … И слава экспрессам!
Сейчас Луна озаряет своим светом мою ванную комнату, а я уже с мокрой чернотой головы и чашечкой кофе… сижу, думаю, жду… Это надолго. [И что только можно делать в душе несколько часов к ряду, вытолкав меня взашей при этом? Такой вот вопрос.]
Не хотел, прятался, таился, но тело меня как всегда ни о чём не спрашивает…
Никогда не спрашивает…
Эй! Спасибо, что предупредило хотя бы… и чёрт бы тебя побрал…
Вчера перетерпел сериал из короткометражных абсансов. А сегодня объяснялся с Господином П., получил от него выговор и единовременное химическое наказание (потому что Н. не пощадила меня и вывалила на допросе все неприятные подробности процессов, которые пришлось наблюдать). Отец незамедлительно выдал классическую угрозу отлучить домашнего идиота от сети надолго, а я ему ничего не сказал, когда должен был отвечать на вопросы источников и следствий. Я, испытывая чувство самосохранения, не стал делиться с ним причинами моей невменяемости, ибо не желаю снова быть посмешищем и в очередной раз слышать его популярный воспитательный шаблон: «Думай головой, Сопля. Стой прямо, когда говоришь с червями. Излагай громче, а не гнись к земле, чтобы пачкать колени, Дурак.» (с) [Я это наизусть знаю. Но несогласен и точка. Не верю я в абсолютное зло. Почему-то не верю…]…
Я лечу безумной круговертью
в облаках карминового горя.
Я отказываюсь часто в это верить!
Я Самоубийца! Я Hitori…
Убегу подальше от рассвета,
в тёмный, до угля горевший, угол.
Ни ответа никому и ни привета.
И молчанье сталью скалит зубы.
Окровавленное небо плачет ливнем.
Осень смачно жжёт деревьев стрелы,
чтобы мамонт мира белым бивнем
брюхо космоса вспорол предельно смело.
Да! Лечу печальной каруселью
в вихре перламутрового горя
во вселенную, закрытую доселе…
до самоубийства Hitori…