Второй день июля. Первое июльское воскрешение. Забыл больше, чем запомнил. Запомнил то, что хотелось бы забыть или вовсе не ведать… Мне говорили: «Постарайся отметить что-то хорошее. Каждый день приносит разные ощущения. Среди них обязательно есть те самые, со знаком плюс. Нужно только обратить своё внимание именно на них.» Я снова падал, вновь воскрес из пепла и вышел на новый виток в адовых виражах. Тело разбито, рассудок ранен картечью вспышек. Мысли черны как непроглядная тьма. Не могу справиться с болью. Не могу заставить себя абстрагироваться. Не умею из полного краха извлечь какой-нибудь живодрягущий позитив. Я не вижу плюсов на этом бескрайнем кладбище надежд и желаний…
Утро среды 19. Всё по расписанию. Ничего нового. Круговорот ординарных дней. Меня это чаще устраивает, чем огорчает… Унылые посиделки за завтраком. Отца не было. МВ* и Н* коротко обсудили обеденное меню. Меня тоже спросили о предпочтениях. Вразумительного ответа не дал. В черепе оставалась лёгкая муть, послушно принятая внутрь сразу после пробуждения. Изначально (и некоторое время) мыслей совсем нет. Всегда так. Какие вопросы могут адекватно обрабатываться в дымном тумане? Не тянул пищу мимо рта и то успех…
Знаешь, о чём он говорил со мной в понедельник? О том, чем я занят в сети. И не просто абстрактно, чем я занят, когда имею возможность выходить, а конкретно, узко, прицельно. Отфильтрованные теги. Я пришёл к нему, как было сказано накануне, и не знал, что меня ждёт. Нерешительно стоял за дверью, напрасно пытаясь унять дрожание. Может быть, ожидание хуже всего, хуже самой казни…
Молли появилась, когда Юта пылал в агонии и отходил…
Я не обращал не неё внимания, как ни на что вокруг. Мы много говорили с Господином П* так, что его голос доносился из тумана, лез в мою голову, тщетно пытаясь нащупать центр контакта и восприимчивости. Односложные ответы. На деле я почти не впитывал смысл глухих бесед. Невыносимо это — терять. Терять в который раз всё так же невыносимо…
