Второй день июля. Первое июльское воскрешение. Забыл больше, чем запомнил. Запомнил то, что хотелось бы забыть или вовсе не ведать… Мне говорили: «Постарайся отметить что-то хорошее. Каждый день приносит разные ощущения. Среди них обязательно есть те самые, со знаком плюс. Нужно только обратить своё внимание именно на них.» Я снова падал, вновь воскрес из пепла и вышел на новый виток в адовых виражах. Тело разбито, рассудок ранен картечью вспышек. Мысли черны как непроглядная тьма. Не могу справиться с болью. Не могу заставить себя абстрагироваться. Не умею из полного краха извлечь какой-нибудь живодрягущий позитив. Я не вижу плюсов на этом бескрайнем кладбище надежд и желаний…
Не семь дней, а мутное начало и провал до понедельника. Сложное время. Пространство рвалось на лоскуты. Надрывалось понемногу, пока не распоролось с треском напрочь. Может быть, сам виноват в этом. Всё же не справился, когда мог бы вцепиться клыками в ускользающее сознание и не позволять бесам сбить меня с ног. Были предупреждения. Предвестники шторма приходили. А я их вычислил, но оказался слабым. Снова оказался слабым…
Пятое июня. Следующий за прошедшей неделей понедельник. Я снова не смог выдержать ритм и вчерашнее воскресенье закончилось не публикацией, а заблуждениями, темнотой и бреднями в полусне. Собирался начать рисовать — не начал. Собирался говорить долго и много — почти не говорил, а к кому-то из тех, кто особенно притягивал мысли, в итоге даже за все семь дней не подошёл. Планирование полностью провалено в тартар. Ничего не получается… Тоска. Да красные сны стали являться чаще… Будь оно всё проклято. Будь проклято…
Знаешь, о чём он говорил со мной в понедельник? О том, чем я занят в сети. И не просто абстрактно, чем я занят, когда имею возможность выходить, а конкретно, узко, прицельно. Отфильтрованные теги. Я пришёл к нему, как было сказано накануне, и не знал, что меня ждёт. Нерешительно стоял за дверью, напрасно пытаясь унять дрожание. Может быть, ожидание хуже всего, хуже самой казни…
На черени неба деревья начертаны белые. Как призраки острые зимним безмолвием скованы. Безветрия тишь охватила осенним неверием. Беззвёздные дали укрыли покорно сны.
Всё замерло графикой и монохромными кадрами немое кино застыло оборванной хроникой. В туманном величии нет никакого предчувствия. По карте Вселенной обходит владения Ночь…
