25-ого числа это всё же случилось. Я был совершенно не в том настроении, чтобы не впасть в состояние шока, хотя давно уже видел тенденцию приближения к опасности… Обычный разговор и ничего такого, что провоцирует лишнее. Я пребывал в волнении по некоторым причинам сугубо личного характера. Неустойчивость сводила меня с ума и одержимость идеей возвращения домой постепенно отключала все рычаги, контролирующие относительную стабильность поведения мыслей и чувств… Не самое подходящее время для бесед. Но диалог магнитил и я подчинялся себе падающему, рвущемуся к костылям букв, пытался ухватиться ломкой пальцев, удержаться, удержать… Внезапно пожираемые тексты заискрились лазурными всполохами… И крыша без предупреждения нагло, оставляя за собой след открытых, болезненных, глубоких, острых, рваных, карминовых, истекающих порнографией, царапин на основании черепа, отъехала прочь… Я делал это… никого не стесняясь. Плевал, что воплями призову Н или других мимо проходящих домашних. Не мог остановиться… Чем закончился сетевой разговор не помню. Слишком много сил ушло на борьбу с желаниями, которые в итоге всё равно поставили мне на спину свой победоносный сапог…
Начиная как будто бы с самого 9 мая и по сей день с утра до ночи из соседнего палисадника доносятся крики гуляний, песен и плясок. Из наблюдения за вакханалией вытекает вполне логически внятный вопрос «Сколько можно?!» ( Казалось бы, не за стенкой так глотки дерут и даже не во дворе. В своём дворе шумят, не в нашем! А от нас до соседей вполне приличное расстояние по дорожкам, через ряды вишен-яблонь и прочих насаждений на грядках. Чёрт! Честно признаться, я до сих пор совсем не могу разгадать смысл моего почти насильственного переселения из отчего дома в такой же дом, только с той разницей, что зовётся он здесь Дача… Хххххххххх-х… . Я зол. (
Вчера день не задался. Я выходил к деревьям и не успел влезть в жасмин, как эти гадостные мракобесы за забором опять взялись за своё. Кроме того, они когда-то успели соблазнить Н, которая засобиралась к ним присоединиться, пытаясь и меня туда затащить частью своего плана на отдых. В момент серьёзного сцепления моих рогов с плинтусом обескуражило заявление: «Тут скучно, а там все парами. Пошли со мной. Пока девки будут тебя хотеть, я присмотрю себе мужика для шашлыка.» (с) !!! Это нормально?… Я бы ещё понял, если бы «Все парами, а мы вроде как тоже вдвоём.», но чтобы так \!\… Я отказался наотрез. Мне было противно. А Н, прикрывшись свободным временем, всё же улизнула к врагам петь, пить и заводить любителей мяса, или разводить любителей, что тоже могло быть без усилий при желании с её стороны… Я остался дома, но соседи время от времени подсылали отчаянных добровольцев, которые силились выманить меня к мангалам… не без подачи Н, я уверен… Да только мне было не до того… Я пытался дозвониться до Луны, а она, поговорив со мной несколько минут, после только сбрасывала мой номер в ад, не давая шансов узнать о причинах такого категорического байкотирования моих попыток приблизиться…
Я говорил, что так будет… Я всегда это знал… С самого начала… Раздавая «роли» (с), которые она любит, меня одарила самой красивой из них… Я заполнил собой то время, когда ей было одиноко или грустно… Я ни о чём не жалею… Я не имею права. Я всегда был шлюхой для отвлечения уважаемых людей от некоторых их забот… Шлюха должен знать своё место… И я выучил закон самым лучшим образом. Если на этом всё, значит, всё на этом… значит, дальше сам…
Нельзя ничего хотеть, Killzero. Ты танцуешь с ними, пока ты нужен, и отпускаешь их, когда им не до тебя… Так было всю твою жизнь, шлюха… Не забывайся…
Мне так трудно, что даже невыносимо… Откровенно. Каждый раз в попытке как-то придвинуть себя к обществу, я понимаю, что снова пролетел. Я наверняка безгранично невозможен в качестве порядочного джентельмена… Не такой, о ком романы пишут… Я не Друг. За всю жизнь не было никого, с кем можно говорить без оглядки на какие-нибудь обстоятельства…
Не хочу быть с людьми. Для комфортного взаимодействия им нужны морально-нравственные шаблоны, приемлемые для них, а я не могу вписаться и не хочу этого делать… Отсутствие должного приспособленческого воспитания никто не восполнит, потому что я неуправляем, когда вижу рамки, ярлыки, клетки, ошейники, список правил поведения или просто коллекционеров… Я боюсь арканов, боюсь стеклянных колпаков и колб с формалином… Я БОЮСЬ. Ощущение, что у меня отнимают последнее, что пока ещё не забрал никто… Право на слова. Право на мои собственные буквы. Право владеть ими единолично и распоряжаться ими так, как они сами того потребуют. Если я не могу сказать всё, что я хочу, когда я хочу и кому я хочу, я начинаю сходить с ума и физически умирать в агонии задохнувшейся души… Причины удушения, рождённые в головах душителей, не столь важны. Когда начинается пытка, мне всё равно, чем ломают моё горло, даже если это ожерелье с бантиком, к которому предлагается уют, тёплая подушка бархата цвета бордо и красивые золотые кисти… Если нельзя иначе, среди всех благ я выбираю свою свободу. Под любым соусом поданные запреты на слова или давление в противоположном интересе получить буквы срочно, когда их ещё нет в виде букв, а есть только недооблизанные внутренние светляки, искры — это попытка взять меня под контроль… Это равно покушению на моё единственное право, без которого я не смогу уже быть собой и вообще не смогу быть. Слишком много глухого насилия.
Утром позвонил Луне. Узнал, сколько вокруг неё вьётся влюблённых херувимов сегодня… Потом названивал многократно, ждал её слов о подарке. Мне пришлось читать новости, заказные статьи, чтобы оплатить драг.металлы подвески и я надеялся на одобрение принимающей стороны. Она помурчала в трубку, скинула пару зашумлённых MMS, но даже на них всё так, что я хочу её…
Уехать по-прежнему не получается. Я постоянно лажаю.
Перефразируя: По дому я без цирка не хожу.
То что-нибудь не то в забор просуну,
то что-нибудь не то и не так кому не надо покажу…
Это стало наказанием. Вчера был лазурный апогей. Сегодня у нас с Н договор о том, что она вернётся только к ночи, а я дождусь без приключений и к 00.00 буду безоговорочно готов превратиться в тыкву, чтобы ей не пришлось возиться со мной и пререкаться. Н не хочет портить своё настроение. Она сказала: «Ты спал как младенец. Я поеду порестораню с В. Тоже развлекайся. Только не увлекайся. На полке всё, что надо до вечера. Приеду — проверю.» Оснований к тому, чтобы быть непослушным, у меня нет. Н за порог — я включал вчерашние буквы и делал это с ними… несколько раз…