Препарируем душу, рассмотрим уродство.
Экспонат иссушен и устроен просто.
Разгибаем рёбра грудной клетки.
На то, что ломаются, как мёртвые ветки,
внимания не обращаем. Продолжаем.
Вот в сердце чёрном посторонний предмет.
Без него этой мышцы как бы нет.
Извлекаем. Смотрим. Что это такое?
А это, коллеги, любовь…
мда… Смешно, банально. Выбрасываем.
Работаем дальше. Скальпелем в душу
где-то рядом с сердцем, которое разрушено.
Сжимаем смело, подключаем проводки.
На доске мелом интересные сводки запишем.
Разбросаю себя по сети, растерзаю безумно смело, чтобы в самом конце пути в обведённое мелом тело наконец-то уже воплотиться, не утратив хмельной оскал. Будут все мои чёрные мысли серебриться в осколках зеркал, что рассыплю я очень густо, наслаждаясь в экстазе звоном феерически нервных чувств, умирающих бесцеремонно. Истерический злой финал. Цифровые мои брызги осрамятся последним визгом, от которого я устал…
Если действительно любишь кого-то, отпусти его к Счастью. Пусть не с тобой идёт своим путём, пусть один или с другим. Отпустить от себя с миром, в тишине — вот твоя единственная задача, твой подвиг, твоя судьба. А с тобой что? Что с тобой? Что Твоя Звезда увидит, если нет рядом с твоей фигурой ни счастья простого, ни радости, ни добрых мыслей даже? Ты же можешь только по чёрным клеткам ползти, волоча карминовый след горькой диагональю, разрезая бытие на Морок До и Морок После. Что ты будешь делить со Звездой? Что ты дашь ей на то, чтобы она была весела и счастлива как человек, а не золотой дух, который тебе снится? Что у тебя есть? Остановись. Посмотри на себя. Пойми, главные правы. Главные правы, а ты — нет. Ты так легко потерял всё, что боялся потерять. Ты так скоро упустил всё, что хотел удержать в руках. Ты позволил себе сдаться… Признайся. Пора признать. Позволил. И сдался. Ради чего? Для кого? Для неё? Для всех? Потому что «так будет лучше»? Ты не заслуживаешь ни жизни, ни смерти. Ты заслуживаешь лишь то, что тебе уготовили…
Время подводить итоги…
Нет, это вовсе не «предновогодняя традиция» решилась мой череп атаковать вот так не к месту. Просто нужно подумать, пока октябрь не сварил меня в пылающем жерле чужих решений и планов. Новый уровень одиночества. Снова будут внушать, что не всё в этой жизни случается так, как хочется, сокровенные желания не исполняются, а мечты и надежды — лишь самообман. И это нормально. Нужно воспринимать спокойно, стойко, мужественно.
Н* вернулась сегодня и мне отлично досталось за то, что вчера позволил себе хулиганство и бунт. Да, я распоясался. Под вечер замкнуло в абсансе и я заметил лишь по числам времени в диалоговом окне, что отсутствовал. Осознал и растерялся. Не каждый раз я это замечаю. Кажется, выставился дураком в беседе \пока ещё не видел историю\, размазалась соль по лицу, давлением лихорадило пальцы. Чёрт его знает, что я нагородил. Стыд, да и только. Булка вежливая и пугливая не придумала, как подступиться ко мне с расписанием. А я вёл себя как скотина за то, что она записала в журнал состояний мой вечерний продолжительный конфуз. Н* отзвонилась, реагируя на жалобу Булки, и была убедительной в разъяснениях что да как сложится, если… С ней я тоже пытался быть скотиной, но это непросто. К тому же, тело стало отключаться, склоняясь ко сну по привычке. Уговоры Булки, повышенные тона хриплого стального голоса Н* в аппарате и буквы одной рукой помню смутно. Как и почему уснул, не помню… Сегодня весь день воспитывали. Когда-нибудь они меня уничтожат…
