Ничто на Земле не проходит бес… _
Александр Градский — Как молоды мы были
Разговоры с собой
К чертям… (
В тот день среди прочего попалась анкета, написанная чистой лазурью…
Написано совершенно не то, что нужно было написать, чтобы остаться на месте и спастись. Ах же, эти грустные тихие буквы! Эти сладкие буквы! Чёрт… (
Я метался по кабинету. Я знал, что меня видят и знал, что нельзя срамить Отца моей манией. Нельзя демонстрировать букво-наркотическую зависимость где ни попадя. Нельзя даже думать о том, чтобы прикоснуться к листу языком и тем более к источнику другим местом… Проклятье…
Настроение в невесомости… и люди…
Меня иногда спрашивают, отчего именно так я пишу о других людях… О ком я пишу? Редко или часто_ и почему? Зачем я это делаю?… и прочее-прочее-прочее… И я задумался. Раньше я оставлял меньше именных следов в своих записях… Потому что раньше я был дальше от людей…
Сайтобуквы, Ценность и Пересол…
Первый раз за два месяца пишу на белом листе и понял, что на тёмном мои буквы было видно гораздо лучше, потому что они сами в последнее время часто вспыхивают и мерцают и я при внутренних неисправностях оформления сайта видел лучше то, что рождали пальцы, а сейчас… почти вслепую… ( Ну да ладно…
Вчера доделал многое из того, что должен был завершить ещё при обновлении 15 июня. [Подумать только! В свой день рождения я занимался тем, чего не принимал почти три года! Что меня сподвигло? До сих пор не могу понять порыв. Я готовился. Хотел. Но не решался. И вдруг безосновательно, без стимулянтов вскочил и рубанул незряче. Импульсивность — это опасно. Клинический случай…]
Что ещё?…
Заранее проиграл…
Вчера мякишем размяк в молоке… Так размяк, что даже захотел побыть в конкурсе сообщества… Ну… просто так… побыть… там… с ними… с людьми…
Потом очень долго сомневался. Слишком долго. И до последнего не мог поднять руки и отдать то, что сделал. Врезался в открытую дверь. Я Придурок…