Не надо снов.
LUMEN — Не надо снов
Яд
Плохо. Очень. Плохо. ДА!
Идите нахер Я вас не знаю
БЕЖАТЬ!
Я не боюсь одиночества. Я не боюсь.
Прекрасно… Прекрасно грёбаная жизнь ломает через колено ментальный позвоночник размякшего не в меру жука. А моё тело тем временем решает всё за меня единолично… Прекрасно! Чудесно! СПАСИБО!!! Спасибо. бля%ь
Пусть думают, что хотят. Пусть думают, что угодно. Больше, чем остаться без каких-то там «друзей», которых у меня от рождения и не было никогда!, больше самого чёрного одиночества и безответной немоты, я боюсь стать неподвижным тупым стеклоглазым овощем. Я боюсь своего окончательного электрического невозвращения. И я боюсь остаться живым внутри эпицентра и чувствовать пепел мало, долго или вечно. Вот чего я действительно боюсь больше. Этот страх отрезвляет дух. А люди…
Нравится играть в судилище и верю\не верю? Пожалуйста. Только без меня. Я совсем не игрок. Мне мерзко. Я не собираюсь снова и снова смазывать их плевки со своего лица и крючиться в судорогах от ранений обид и неприятия, от обвинений и моего собственного нежелания бить в ответ. Я не хочу возвращать преднамеренное зло тем, с кем я пытался соприкасаться в порыве своего слишком затянувшегося припадка филантропии. С меня хватит. Я как-то дышал до них, дышал рядом с ними и буду дышать без них. Вопреки всеобщим пожеланиям, я сдохну только тогда, когда перестану верить в то, что Луна не упадёт с Неба в чужие океаны. У меня есть мои буквы, они честнейшее во всём космосе зеркало. Я никогда не потеряю в них своё отражение. Killzero Hitori. Я — это Я. Нравится сей факт кому-то или совсем нет. И да, Отец, я встану, утрусь и «займусь собой»(с) и «займусь чем-нибудь»(с). Пора уже проснуться. Я смогу…
Помоги мне, кровная длань…
Ненавижу людей…
Przyjaciel, przyjaciółka, gorzki dџwiкk…
Друг — человек, связанный с кем-то близкими хорошими отношениями, взаимной симпатией, основанной на взаимопонимании. (c) на доверии… или даже вере…
Они приходили словно в зоопарк. «Какого цвета мои буквы? Ну какого?» «Где ты? Как ты? Почему ты?» «Что ты видишь? Почитай, расскажи! Попрыгай, а то скучно!» Они входили, а потом выносили меня рваниной изнутри и делили с чужими ртами зевак, которым до всего и дела нет, лишь бы был повод постегать спину смешного уродца, да поцокать языками в назидание, представляя себя умными и прозорливыми без меры… Если это и есть дружба, то мне её не надо. Я не цирк мутации. Я не цирк и не ручной развлекатель. Хватит! Я слышал всё, что мне могут сказать. Слышал тысячу раз. Ничего не меняется. Всем отношениям одно начало. Всем отношениям один конец…
Почему безапелляционно считается, что я кому-то что-то обязательно должен? Что я должен? Устраивать развёрнутое реалити-шоу с прилюдным глотанием шпаг, пожизненным экзальтированным стриптизом, гаданием по спектральным буквам и постпредставленческими обнимашками??? Созвать бал и предстать перед его судом? Что я должен доказать, кому и Зачем?…
Я хотел меняться вкусными словами. Почему это невозможно без пальпаций, дознаний и следственных экспериментов?… Почему кто угодно может, а я извечный лабораторный крысёныш и объект изучения?… Я не хочу. Мне не надо. Всё сознательное время меня исследуют, осматривают и допрашивают. Я устал. Лучше ничего больше, чем то же самое, но под другим углом «дружественных» взглядов… Я понял, в чём отличия этих двух видов исследователей. Звери корчат вид, что делают свои выводы и причиняют боль моему Я во благо? мне. «Друзья» делают свои выводы и причиняют боль моему Я во благо себе. Наверное, так и должно быть… Наверное, так… правильно?… Я не знаю…
Миссия невыполнима
Вчера утром не мог поднять голову с подушки. Череп был слишком тяжёлый. Я испугался… Если бы не нужно было выходить из дома, можно было бы пережить спокойнее. А я собирался ехать. Очень собирался ещё до вчера и раньше. Но когда открыл глаза и понял, что тело сковано, под шелками постельного белья магниты, я металлический и вырваться совсем не в состоянии, испугался… (
Отец заглянул в комнату, когда Н звякнула пустой капсулой стеклянного комара, в брюхо которого всосалось несколько капель моего кармина через его стальной игольчатый хоботок… Отец видел алые маки мятых урождённо белоснежных салфеток… Он видел лёд, приготовленный для усмирения несносно плавящихся капилляров носа… Отец сказал: «Оставайся дома.» Сказал и уехал один, без меня… (( без меня… ( А я весь день лежал дохло. Много спал… Сегодня явится Господин П, потому что я придавил Н, когда к вечеру возжелав самостоятельности в движениях, потерял равновесие вдалеке от всех стен и дверных проёмов, но рядом с Н, которая изо всех сил пыталась приземлить меня удачнее, чем это у нас в итоге получилось… Mission impossible… fuck…