Природные явления… настроения нет…
~ Плачут берёзы зелёными нитями,]
~ до земли склоняя свои тонкие слёзы,]
~ ничуть не скрывая свои мысли берёзовые]
~ и берёзовые грёзы о дождях с грозами.]
А я всё как-то не верю, что осень уже у порога.
Но если открыть ей двери, сломается сердце убогое…
Усталым больным комочком, пульсируя, всё в крови,
оно не напишет ни строчки о ранах своей любви_
откажется биться в клетке обглоданных белых рёбер,
остынет, не требуя метки о том, что владелец помер…
А я монохромно отвечу, тем кто меня Там спросит:
«Дышать перестал зачем?»… Отвечу: «Пришла осень…»…
Ещё вчера я порционно ощущал старые недобрые провалы в восприятии окружающего мира, но изо всех сил думал, что «показалось», что «просто устал» и «мало ли»… А сегодня к полудню меня везли на очередную плановую встречу с Господином П., везли через весь город, через его сердце, через исторические кварталы. И я, заблаговременно обезоруженный каким-то утренним химическим блюром, послушно тихо валялся на заднем сидении, на своём месте рядом с Н., и наблюдал, как мимо, навстречу и вдаль, молниеносно неслись пятна, похожие на людей, мелькали машины, светофоры, улицы, дома, каменные махины с крышами, которые не видно снизу, с чёрными глазницами высоких окон, а витрины бликовали отражениями суеты… И всё бы ничего, но я неожиданно ясно осознал, что не имею ни малейшего понятия о том, где я… в каком я городе?… Я испугался мысли о том, что перемещаюсь по улицам мегаполиса с безликим названием «Город»… Я поймал себя на этом простреле черепа и проснулся, встрепенулся, взъерошился, поранился, задохнулся и прилип к напряжённому взгляду Н.: