Они решили, что Н будет рядом… Всё хуже, чем я мог себе представить… \\ (
— А что такого? Как будто я твоя помощница, — сказала Н и рассмеялась.
— …как будто… …как будто люди там не знают, кто ты… чёрт… ((
Отец на предмет предстоящего конфуза своей всегдашней словесной оплеухой разболел мою голову… И я буду снова читать анкеты?… Из греха во грех…
Мне уже не нравится вся затея. И от сетевого общения в рамках общих дел я не смогу уйти так внезапно, как представлялось до сего дня… ( Mail и совесть никто не отменял. Но я решительно высушу буквы до серого, а все другие разговоры задушу вовсе до кромешной тишины… По делу справлюсь… С другими ?… Не могу больше думать об этом… И хотя разрешено до единицы на часах не закрывать глаза, сейчас я иду спать… Мне нервно… очень нервно…
Жил в плохой комнате. Левая рука перестала слушаться, просто уснула и не просыпалась несколько дней, не отзывалась на массаж и другие упрямые физиотерапевтические вмешательства в её жизнь, которую она объявила самостоятельной и независимой от остального целого меня. Сейчас мы, кажется, снова общаемся, но я боюсь того, что ещё может изобрести моё тело против моего самоощущения… Я не хочу подохнуть наполовину… Это ещё больнее…
Вчера приезжал Господин П. Мы говорили. Все его рекомендации по активной и результативной войне с черенью стары как мир, но не имеют совершенно никаких положительных последствий, даже если выполнять их, не брезгуя особенным усердием первоклассника»… Но вообще-то, Господин П крайне милостив. Он выдал Н другие распоряжения относительно рецептов и сейчас я могу смотреть на предметы, не думая о том, как применить их ловко, чтобы вызвать собственную смерть, пусть долгую и мучительную, но чтобы непременно и обязательно неминуемую… Я был закрыт в плохой комнате после мозгозатмения. Помню, меня рвало во всех смыслах. Какие-то лица помню… и больше ничего…
Сейчас. Что сейчас-то?… Что опять?… Попытаюсь занять себя чем-нибудь…
Сегодня утром я гулял в саду…
Электрические агрессии, что пришлось пережить, мотаясь по ‘отеле итальяно’, доканали своей чёткой периодичностью и последствиями… Моё тело травили чем-то даже для него сильным, так, что чаще всего оно не могло ни ходить, ни стоять ровно, но я всё равно нашёл двери очередной войны… Судя по буквам, конец июня выдался слишком волнительным… Моя проблема на данную минуту заключается в том, что я ни черта не помню, что я говорил и что делал тогда, ибо сейчас это может быть важным, а я на упрёки и молчание буду силиться скрипеть головой, вспоминая хоть что-то на заданную тему… Всё это повторы. Снова и снова. Каждый раз одно и то же. Никакого разнообразия. А я настолько извне успокоенный, что мне даже не стыдно, когда я представляю разговоры о прошедшем с кем-то, кроме фигур музея…
Я напугал себя тем, что убил сайт. Вообще-то, в памяти всё перепуталось настолько, что я с трудом могу найти реальные причины такого умышленного действа, которое я считаю теперь неумышленным на все 5000%. Я его действительно убил. Изнутри. Удалил все файлы туда, откуда ничто не возвращается… если не имеет резервной копии, которая оказалась у тех, кто предоставляет услуги аренды цифровой жилплощади…
Я бессмертен. И болен…
А все, кто обижал меня сомнениями в моём умственном состоянии и сохранности совместных дел, правы в том, что я не имею паролей от общего сервера. Спасибо…
Вчерашнее рождение началось вполне традиционным образом. Меня трясло и ломало ровно с того момента, как я открыл глаза после ночи. Да, собственно, ещё четырнадцатого дня я ощущал предвестников «праздничного» нервного непослушания мозга и тела. Отвлекался на копипаст тем вечером, никакого удовлетворения это не принесло, тише в голове не стало ни на какой-нибудь жалкий децибел… Всё тщетно. Вчера я даже терял ориентацию в пространстве комнаты. На несколько секунд (минут?). Сказать иначе, я запросто потерялся в собственной спальне, вдруг предельно откровенно не узнал её стены и наполнение и чувствовал по этому поводу ужасающе яркую растерянность. Невесомость. Отвратительное давление.
Отец подарил мне оплату всех нажитых в Москве долгов, размеры которых он принял, многозначительно расплющив меня своим каменным взором, без слов, что лучше не пытаться переводить на человеческий язык…
Были звонки, на которые я оказался в состоянии отвечать только ближе к вечеру, ибо до того плавал в молоке волшебных коктейлей, влитых в вены в процессе подобия вялого протестующего зародыша скандала. С ним случился выкидыш. Я лежал тихо до самого заката страстей и солнца…
Всё до оскомины банально. Как только закончились деньги, начались проблемы. Позвонил отцу, услышал его НЕТ. Я не могу поддерживать лунные ритмы жизни. Ни материально, ни физически. Чтобы не позориться и никого не пугать, к чему шло дело, вернулся домой… Не без подачи Н, разумеется. Она заметила за мной невнятности и растолкала до обратного билета, не дожидаясь традиционного крена. Может быть даже_ спасибо… не знаю… Грустно. ( Я разочарован и разбит.
На днях надо будет собираться в Италию. Все дороги ведут в Рим?… хххххх…
Мне кажется, Н давно уже миллионщица, только не разглашает это…
А ещё не думал, что деньги будут самыми желанными на день, в который принято получать подарки… а не прятаться по углам, как это делаю я… \\ \
P.S. Теперь до 01:00. Не чувствую радости по этому поводу… Рассеянность…
