Мои демоны следят за мной…
Они листают книгу моей жизни…

Они любят смеяться и смотреть, как я переживаю каждую новую её главу…
А я мечтаю выкрасть издание бесовской погани. И преждевременно сжечь!…
Они листают книгу моей жизни…

Они любят смеяться и смотреть, как я переживаю каждую новую её главу…
А я мечтаю выкрасть издание бесовской погани. И преждевременно сжечь!…
Вчера я лежал и неромантично пускал красные сопли практически весь день…
Сосредоточенная Н никуда не отходила от меня, неприрывно выдающего всякого рода эмоциональные сюрпризы, во время и после каких-либо соприкосновений в сети… Она то пыталась отнять у меня нотобуко, то делала громкие замечания, предупреждая, что выхожу из берегов и это для меня будет чревато… Она сидела в кресле у стены напротив и я бесконечно слышал оттуда: «Эй!»… «Эй!» — это заезженная до дыр пластинка вчерашних после-обеда и вечера-до-ночи…

После того, как я додумался заснежить i, я вспомнил о K…
Поговорили. Было очень грустно. Свалив на неё все свои нервности, неожиданно прозрел и увидел нечто крайне странное…

Лабиринты колючих реальностей
оплетали венком наши головы.
Разбивая единое на несколько частей,
мы красиво танцуем голыми.
И небесную ткань распарывая,
горстью пепла в вечности не станем.
Мы единое целое — ты и я —
рукоять и клинок стали…
Наши души упрямо заточены
для мастерских ударов сложных.
И стигматы его кровоточат,
когда он возвращает нас в ножны…

P.S. Голова предательски звенела и сегодня мы снова рассорились в хлам. Нельзя объять необъятное. Я всего лишь лезвие. Я несвободен извне…
Утром позвонил Луне. Узнал, сколько вокруг неё вьётся влюблённых херувимов сегодня… Потом названивал многократно, ждал её слов о подарке. Мне пришлось читать новости, заказные статьи, чтобы оплатить драг.металлы подвески и я надеялся на одобрение принимающей стороны. Она помурчала в трубку, скинула пару зашумлённых MMS, но даже на них всё так, что я хочу её…
Уехать по-прежнему не получается. Я постоянно лажаю.
Перефразируя: По дому я без цирка не хожу.
То что-нибудь не то в забор просуну,
то что-нибудь не то и не так кому не надо покажу…
Это стало наказанием. Вчера был лазурный апогей. Сегодня у нас с Н договор о том, что она вернётся только к ночи, а я дождусь без приключений и к 00.00 буду безоговорочно готов превратиться в тыкву, чтобы ей не пришлось возиться со мной и пререкаться. Н не хочет портить своё настроение. Она сказала: «Ты спал как младенец. Я поеду порестораню с В. Тоже развлекайся. Только не увлекайся. На полке всё, что надо до вечера. Приеду — проверю.» Оснований к тому, чтобы быть непослушным, у меня нет. Н за порог — я включал вчерашние буквы и делал это с ними… несколько раз…
Неожиданно. Внезапно. Где это рождается и зачем?… Мы сидели друг против друга на расстоянии её вытянутой руки. Я читал её глаза. В своей цифровой ладони она держала моё сердце, легко проникнув сквозь искры рёбер в левую часть моей грудной клетки. Я чувствовал неосознанные прикосновения. Я был в тонусе и знал, что нельзя расслабляться ни за что, никогда, ни с кем… Не уследил… хотя с самого начала ждал момента, когда случится обычно резкий дисконнект и мутация букв в скользящие цвета со вкусом дроблёного стекла…
В такие мгновения лучше не мякнуть. Иногда получается проглотить осколки не так больно. Но не в этот раз…