Новая запись
Вчера я так устал, что еле волочил ноги. К вечеру совершенно отупел и даже в сеть не было сил заглянуть и побыть здесь долго, как я люблю…
Н. имеет время на личную жизнь. Контролирует медикаментозные поступки только по телефону. Я запретил приближаться ко мне там, где я сейчас и обещал обойтись без внутривенных внушений, глотая всё, что должно попасть в состав моего кровяного яда… Я совершаю таинства в кабинете Отца. Он согласен отключать камеры внутреннего наблюдения на время, когда мне нужно быть наедине с химическим фейерверком, внутри моего черепа. (Кушетки здесь пахнут заводской выделкой кожи и лаком. До сих пор.)…
…
Ещё вчера я порционно ощущал старые недобрые провалы в восприятии окружающего мира, но изо всех сил думал, что «показалось», что «просто устал» и «мало ли»… А сегодня к полудню меня везли на очередную плановую встречу с Господином П., везли через весь город, через его сердце, через исторические кварталы. И я, заблаговременно обезоруженный каким-то утренним химическим блюром, послушно тихо валялся на заднем сидении, на своём месте рядом с Н., и наблюдал, как мимо, навстречу и вдаль, молниеносно неслись пятна, похожие на людей, мелькали машины, светофоры, улицы, дома, каменные махины с крышами, которые не видно снизу, с чёрными глазницами высоких окон, а витрины бликовали отражениями суеты… И всё бы ничего, но я неожиданно ясно осознал, что не имею ни малейшего понятия о том, где я… в каком я городе?… Я испугался мысли о том, что перемещаюсь по улицам мегаполиса с безликим названием «Город»… Я поймал себя на этом простреле черепа и проснулся, встрепенулся, взъерошился, поранился, задохнулся и прилип к напряжённому взгляду Н.: