Scream
Ты мне противен. Я ненавижу тебя.
Я больше не хочу, ты понимаешь [?!!],
встречать твои багряные рассветы.
Ты пачки-черепа как лёд ломаешь,
когда в них не находишь сигареты.
Ты же, мой враг, воистину безумен.
Во мне ты рвёшься пульсом битой вены.
И я хочу решить всё общей пулей,
что ты проглотишь, падая со сцены.
И пусть летят к чертям твои осколки!
Тебя ни склеить, ни спасти. Так будет!
Всё это месть. Ты сдохнешь как подонки,
казнённые за гибель душ и судеб…
—
Тишина звучит похоронным маршем.
Я вернул ключи. мне не стать старше.
Пепел
Это случилось снова… А до того долгие красные реки из мозга через нос, моя невозможность встать во весь рост, ломка костей, разрывы ментальной плоти, огненно-ледяные всполохи, вероломно сменяющие друг друга без остановки, искажения комнаты, карминовые сны и трудно контролируемый блюр по утрам, частичная глухота в этом мире и нарастающий параллельный гул постороннего измерения, неразличимый шёпот слов и тени, стекающие гудроном по стене напротив, рядом с креслом, в котором сидела Н, были предупреждением…
Я видел сгущения, но всё равно оказался не готов к тому, что они надо мной сделали, к тому, что космос ненавидит меня настолько яро, верно и красочно…
Время нигде…
Выпрашивал ночи на час или два короче. Выцарапывал разрешение не спать чуть дольше, выгрызал из дерева засовов диким зверем так, что щепки летели. Думал, подготовлю голову предупреждением, приучусь немного, как бы постепенно, чтобы поехать в столичные реалии и не упасть там в грязь с непривычки. Хотел поехать, потому что не нравятся настроения и даже получил надежду на дозволение выйти за порог. Но без последствий и не без усилий удлинить удалось совсем мало дней. Так мало, что опомниться не успел… У меня внезапно начались таившиеся недолго галлюцинации и говорящие тени копошились во мне холодными руками, пока я спал. И после такой оплеухи я уже был обречён расхлёбывать это предательство наедине с собой и с тем, что мерещилось…
Днём я всегда приходил в себя. Я это помню. Помню замедленные ответы на вопросы Господина П и огненно-жёлтые световые пятна, горящие чёрным, слепящие зрачки, после того, как глаза солились, выдавая неправильные реакции на яркий проверочный луч ненавистного тонкого фонарика…
До суицида колотой рукой подать… Они говорили мне, что знают, что у меня на уме, а я задыхался и орал невнятно. И я сам слышал себя и понимал, что невнятно ору… С ними страшно… Миллиарды маленьких иголок вонзаются в сердце одновременно безжалостной очередью выстрелов астрального садизма. И дыхание обрывается и замирает. За то, что думаю не так, мой мозг отчаянно мстит и блюёт мне в глаза тем наполовину растрёпанным, что не в силах переварить… В теории всё до слёз понятно. Но на самом деле это Зло, которое нельзя остановить, пока оно не остановится само и не оставит меня в покое. А уходит оно так же резко, как нападает и мнёт… Уходит. Уносит с собой много сил, приготовленных совсем не для того… Крадёт или даже нагло и намертво прихватывает дух, взамен повергая сознание в лужу липкого удушающего страха перед невозможностями. И теперь я больше не хочу куда-либо ехать. Не потому что не хочу, а потому что до судорог боюсь возвращения беспомощности перед безликими говорящими, перед тем, что видно и слышно при том, что этого как бы нет, потому что окружающие обмануты и не могут ощущать невидимые миры, вернувшиеся сюда, чтобы разорить меня снова…
Растерянность… Усталость… Я никчёмный и не могу справиться со своими бесами, но должен только я сам, потому что только я им нужен. Они сводят меня с ума, а я — ничего, кроме побега в электричество от их металлических пут… Я трус и не заслуживаю ни микрона хоть какого-нибудь самого плохонького счастья…
Я ненавижу себя…
1.| 2.| 3.| 4.| 5.| 6.| 7.| 8.| 9.| 10.| 11.|
Очень много событий и мыслей и всё это мечется перед глазами и внутри черепа бьётся о костяные стенки бешеными, обезумевшими от слепоты бабочками. Уравновесить и успокоиться! Это очень нужно. А теперь по порядку.
1.| А предложил мне поддерживать темы о путешествиях написанием очерков о таковых, используя собственные стопкадры в качестве иллюстраций. Наверное, его подговорили приблизиться, ибо обычно он меня сторонится и предпочитает не пересекаться после того, как я некрасиво взбрыкнул однажды. А разумный человек и запомнил вороятность. С того момента он мне не очень-то доверяет, но никто не почувствует, потому что его буквы всегда крайне вежливы и дружелюбны. Только цвет_ и вкус немного фонит… Но это мне… Не буду. Темы. Наверняка там без хитрецов не обошлось и, чтобы занять меня очередным Чем-нибудь, втягивают в дело, якобы всем на пользу. А я… Что я? Как всегда забился в тёмный угол и «ни ответа, ни привета», как сказала бы Н. Признаков жизни упорно не подаю, потому что до судорог опасаюсь сделать всё не так, как ожидается. Начал копаться в кадрах. Бросил. Не могу и всё тут. Надо воспитывать себя снова и как-то остановить глупую панику… Стыд один, да и только…