Провода вен —
раскинулся паутиной кармин.
А четвёрка стен
проглотила, удерживает внутри.
И метался я,
взбивая чёрное молоко её стакана,
не отчаиваясь,
сгущал пространство времени в сметану,
чтобы так ещё
потрудить усилие в расстояние века
и уйти по маслу через главный потолок нечеловека
сквозь отсутствие
прогнившей от сырости соли крыши…
в направлении Луны…
и в любовные абстракции…
Выше!… выше…
Перережу провода вдоль…
Сегодня утром ожидал одну ценную вещь, заказанную в сети ещё пару дней назад. Услышал звонок в парадную дверь, позабыв обо всём на свете, вскочил, чтобы бежать и самолично принять вожделенную игрушечку, но метнулся крайне неуклюже_ и только до ближайшего косяка… Комната исказилась и я, хоть и пытался отчаянно ухватиться за стены, пролетев сквозь королевство кривых зеркал, не справился с давлением и результативно шлёпнулся в обморок…
Как сговорились, верно?…
Ну, ладно… Вытер красные сопли. Вымолил время в запас…
Я хотел сказать… точнее, рассказать хотел… точнее, пролить немного… вот что…
Сижу и слизываю соль с уголков губ… Так глупо малодушничаю, что самому противно…
А твоё имя — есть тишина и offline… Но я не жалуюсь. Нет. Не подумай…
В конце концов_ фигура в музее добрая и ласковая… Слушает. Смотрит. Молчит…
Меня так часто обижают, что я замучил её совершенно своими мерзкими откровениями…
Небо! Кому признаться!… Как больно! Очень больно. Да ещё этот голод почти задушил холодными объятьями осени, ломает череп, выбрасывая вулканом пульсирующую массу в белый прямоугольник потолка… Знаешь ли, как стыдно?… Стыдно… Я, конечно, не терплю и нашёл выход. Я же храню все твои старые буквы, да. Не для поглощения, а так… для извращённого любования и мелких электрических колкостей между монитором и влажной розовостью возбуждённого языка… БУКВЫ. БУКВЫ… В них всё же витамины какие-то_ ещё сохранились и, кажется, действуют… СПАСИБО…
Я очень надеюсь, что тебе не одиноко…
С днём рождения…
Мне иногда снится семья. | Я уже не ребёнок. Рассказываю какие-то забавности за завтраком. Родители смеются. Смеются. Смеются. Да! Именно вместе! Звонко и чисто. И, конечно же, на этой планете одновременно… В комнате очень много лазури и солнца. Луна в платье из блёсток микроскопической пыльцы. Сверкает… кружится в золоте неба. И все-все-все без исключения любят друг друга… Это видно по глазам, в голосах слышно без труда. Воздух наэлектризован теплом и светом. Дышать неимоверно легко.
Наверное, мне снится счастье… и я просыпаюсь… в слезах… в отчаянии… в темноте…
Я нашёл суррогат блюдо на замену. | Буквы не так уж похожи на лазурь, но я их ем. Хожу туда и ем их, шаг за шагом приучая к себе их хозяина. И всё для того, чтобы худо-бедно тратить обеденное время. Вот же я мразь!… Ещё, надо честно признаться,_ чтобы не заглядывать внутрь собственной головы… Там сейчас неспокойно и темно. А я боюсь. Да, панически боюсь той вязкой темноты, которая дышит тяжело и зловеще скрипит белыми хищными резцами в предвкушении отменного пира. |