Я сказал, что никуда не поеду. Я сказал, что буду орать и уже чувствую, как волнение зародилось в животе и полезло к глотке…
Мне ответили, что всё не так, как я представляю. Мне обещали, что выпустят в сеть, когда проснусь после нравоучений и если сделаюсь хорошим, то обязательно…
Нужно ли верить?… \ Опасное настроение…
Текут фиолетово яды отчаяния.
Сбиваются стройные струи в лужи.
Я соткан из шёлковых тканей печали —
по швам так легко… если будет нужно…
Кармином огней засыпаны звёзды
в карманы кобальта небосвода.
Безумные птицы вьют гнёзда,
выклёвывают глаза несвободы…
Восходы пылают слезами закатов
и Солнце Луны освещает лико…
Все сонные лона телами помяты.
Зрачки пожирают хрусталь бликов.
Я выйду в облако неба пыли.
Уже не шёлк. И уже не душно.
Меня поменяли. Меня убили
по швам. сталью…
… так было нужно…
Каждое утро я гуляю вокруг дома. Выхожу в палисадник. Бегаю там по снегу, которого всё меньше и меньше. Бегаю словно щенок. Пытаюсь растратить энергетический заряд, выламывающий мои стальные рёбра, заряд, которому тесно внутри, который жаждет взорваться и требует накрыть столы багряной липкой жидкостью к своему появлению. Я стараюсь не думать ни о чём. Но выходит из ряда вон скверно…
Сегодня произошла кульминация идиотизма.
Всё труднее и труднее открывать глаза по утрам.
Не физически, а из-за отсутствия каких-либо мотиваций…
Я теряю тех, с кем можно говорить. Теряю со скоростью секундной стрелки, методично быстро измеряющей радиусы заезженного циферблата…
Щелчок — и нет одного из них… Щелчок — и вот ещё один пал\ушёл\исчез\попрощался вежливо… Так было всегда… И будет. Зачем я дышу, зачем умираю так медленно?…
Вчера к вечеру меня захватила в крепко-липкие объятья непреодолимая чёрная тоска. Я опускался на дно глубоководного одиночества, распустил слюнисопли… Болела голова и я боялся, что это может закончиться плохо…
Отец был дома. Я спросил его: «Ты веришь в то, что буквы могут утолить голод?»…
Он ответил: «Я верю в мясо. А бумагой подтирают зад.»
…
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох… Точно. Секунда в секунду. Правильное определение происходящему подвернулось мне сегодня совершенно случайно…
ТИШЬ. Я второй день не испытываю совершенно никакого нервного напряжения… Второй день читаю ответы, пишу ответы, думаю, скитаюсь по сети, выхожу на крыльцо дома… просто чтобы посидеть там и посмотреть на белый сад, который дышит снежно и окутывает меня своей серебристой аурой, пытаясь завлечь в сон. Чуть солнечно. Мне никак. Мне не больно. Немного кружится голова, но это ничтожно… это ничего… Господин П* обещал угомонить «страсть к революциям» (с) за несколько химических фаз и, кажется, сдержал слово… Теперь пожинаю плоды. Тихо овощую… Мило, послушно…