Я проснулся. Лежу… Мутно… Мутит…
— Который час?…
— Вечер.
— Почему?…
— Тебе с ночи заклинило пластинку и утром орал как резаный.
— Меня не резали?…
— Нет.
— Так что же орал?… По имени?…
— Нет. То ли «творог». То ли «дворник». «Творожник», «стражи» и «непокоянцы» какие-то. Больше ничего.
— Какой «творожник»?… Сможешь изобразить, как ты это слышала?…
— Нашёл пародистку.
С тех пор, как меня вернули из столицы в дом, вижу невыносимые сны. Господин П* распорядился выдавать мне на ночь какие-то новые кругляши, чтобы глотать и засыпать спокойнее. Какое у них влияние, я так и не понял. Жалуюсь на сердце. По утрам все простыни мокрые, словно я устраивал заплывы. Н* говорит, это всего лишь испарина. Мне делается жарко и тело ведёт себя некрасиво…
Чем больше подробностей «новогодних каникул» открывается, тем сложнее оставаться при своём. Похоже, мне не было так хорошо, как я думал… Похоже, мне было плохо именно так, как говорят окружающие. И я делился этим щедро от всей сожжённой души. Со всеми делился. Во все стороны. А если бы Н* и В* волей несчастного для них случая не оказались в ареале моего беспредела, если бы В* со своей мясной массой тяжёлой артиллерией не явился, меня убили бы, наверное, в новорождённом году после боя курантов сразу же, без суда и следствия при каком-нибудь очередном полуслепом карминовом замахе…
Н* сказала: «Посмотри! Представь. Вставай.»
Бывают периоды, когда я понимаю, что Отец прав, в мире царствуют деньги. Сейчас один из таких моментов. Осознаю, какое я ничтожество. Переосмысливаю в минус ниже плинтуса. Я посмотрел \ещё\, представил \то, что и так знал\ и встал… Ненадолго. До кабинета из красного дерева. Конечно же, Отец мне отказал. Конечно же, не передать как черно в грудине и больно голове… Но я был готов и шёл, чтобы услышать его «Нет». Какого чёрта такие как К* голодают и выживают, а такие как я брезгливо заглядывают в тарелку с «кашкой с фруктиками и ягодками» и манерно кривят холёную избалованную никчёмную морду от излишней заботы??? Какого дьявола??? Только думаю, что я мразь. Только думаю, что я заслужил всё, что со мной происходит. За них. За тех, кто живёт и не скулит, отдавая последнее своим детям. А я один. Только и способен, что выбегать голым в деловые собрания и позорить фамилию невыполнимыми требованиями освободить от клейма. Н* нарассказывала такого, что верится с трудом. И это, я уверен, щадящий режим повествований…
Отец приехал. Вызывал меня на ковёр за растраты… Я ждал, что выпорет розгами, но он только высказался и этого оказалось достаточно, чтобы я на месте впал в непотребную истерику и посрамился как пятилетний шкодник…
Вся вина в том, что я не на то извёл N-ную сумму, а запрашивал на мероприятие, в чём не отказывают… Директор назвал меня лжецом, но я и вправду не думал, что мне срочно понадобится тратить на другое… Так вышло спонтанно и я не мог не совершить этот обмен, хотя видел последствия. Просто не мог. Это был шанс… Но теперь он не имеет никакого значения, потому что все письма вернулись и упали на стол, которого должны были избежать… Если кругом одни крысы, на что я надеялся?… Голова не соображает. Я кричал, что уйду в никуда, а теперь даже встать до уборной тяжело… Ничего не делаю, сплю с открытыми окнами, потому что задыхаюсь… Требовал у Н* ответа, почему совсем ватно. Она признала, что на консультации повелели успокоиться и теперь добавили в мерочный отравитель гранулу… Я же не считаю их и не помню совсем, что гремит на маленьком дне…