Рыжий, честный, влюблённый | 1984
Любимая сказка детства и характер | Почему бы не оголиться?… Ирония судеб…
«Жизнь смеётся над этими сказками, сынок. Она совсем другому учит. И сурово. Капканами, охотничьими ружьями, зубами легавых псов.» (с)
Любимая сказка детства и характер | Почему бы не оголиться?… Ирония судеб…
«Жизнь смеётся над этими сказками, сынок. Она совсем другому учит. И сурово. Капканами, охотничьими ружьями, зубами легавых псов.» (с)
Рождество было незабываемым… на какой-то процент до послезастолья…
Бог уехал вершить. Вместо него прибыл Господин П* и это было очень странно…
— Ты неспокоен?
— Вы… сели на место Отца…
— Я пересяду.
Я в компании своего врача, Н* и М.В* настороженно ковырялся в еде и чувствовал себя гостем. Нет, не только «на этом празднике жизни», а буквально… вне дома… И мне это не понравилось. Никогда не нравилось. Когда Отца нет рядом на подобных, к слову сказать, прости меня небо, семейных мероприятиях, я теряю силу духа и ментальную опору, хребет, фиксирующий тело хоть как-то вертикально… Я теряю всё… и теряюсь сам…
Отвлечённые темы отвлекали плохо. Я думал о разном. Мне было одиноко и ещё очень страшно… Отвечая на вопросы, не мог заставить себя не представлять, что это будущее… Вот так: один, вне дома, с профессионалами и навещающей меня редко М.В*… [А могут и не позволить, не пустить. Могут подменить Н* на совершенно незнакомую суку, синячущую все следы от игл. Что угодно могут! Не убежать. Не спастись. Паника. Мысли! Мысли! Мысли! ВЫСТРЕЛ.] Тем временем М.В* выходила для перемены блюд, Н* помогала ей, а мне крайне больно и часто дышалось в моменты, когда господин П* смотрел на меня и улыбался по-особенному, нет, по-доброму, но от этого почему-то делалось жутко…
Не знал, как сдержать закипающую истерику. Вскоре «Остапа понесло» (с)…
Оскар — Между мной и тобой
Мой Друг, Буквы, Северный Ветер…
На днях я разрядился и не помню как долго спал. А после открыл глаза и увидел Его, стоящего в углу темноты моей спальной комнаты… Я узнал стать. Сквозь мучительно сизую муть, тошнотворный блюр и боль, я узнал его тень, что растворилась молча, только лишь встретив меня из ниоткуда, исчезнув в никуда…
Молчание…
Моё молчание. Именно оно утопло во грехе первой заповеди навечно…
Может и со мной справится? Пусть и со мной тоже справится. Пожалуйста…
Я очень устал…
Я знаю, что это… Я знаю, что не даёт мне ринуться в омуты даже виртуальных объятий. Знаю, что строит стены и давит меня ими всю мою жизнь… Что или кто… Дети из детства… И тот день, когда я мечтал до боли в сердце, до слёз, до красочных снов, когда представлял, как они будут рядом и разделят со мной всего лишь один мой маленький праздник… Я надеялся, что именно тот день станет настоящим праздником, потому что он никогда не был таковым до встречи с М* и Г*… Только потом стало ясно, что таковым ему просто не стать никогда… Так надо, чтобы я верил Отцу. Так надо, чтобы я искупил грех своего существования… Или так случилось и всё… С кем же такому случаться, если не со мной?… Кто заслужил всё это?… Наверное, справедливо…
Всякий раз, когда я приближался к кому-то, я чувствовал, что хорошего ничего не останется… Никогда не обманывался в ощущении… Нужно быть дальше, чтобы не было больно… Чтобы НИКОМУ не было больно…
Думать только о себе — Эгоизм… Но я стоял вчера перед входом в сообщество да что там, я и до вчера часто стоял перед разными входами и даже прикасался к ручкам дверей, мял мокрыми ладонями то, что принёс и не смог войти… Просто не смог войти! НЕ СМОГ ВОЙТИ. Не смог заставить себя сделать шаг в толпу… Не смог побороть в себе забитое животное, затравленное так от души и очень качественно, что нельзя дышать ровно и видеть чётко…
Мне нужно немного моей злости. А она взяла и растворилась в химических вливаниях… Иногда я испытываю болезненный восторг и хочу нагишом вырваться, бежать и здороваться со всеми, целоваться, осыпать буквами страстей, кричать о моей любви, прыгать как пёс и лизать им всем руки… И я бегу! Да! Но вскоре врезаюсь прямо лбом в ту злополучную в своей прочности стену и искры из глаз освещают моё будущее, где только боль, двустороняя ревность, зло, унижения, грязь на теле сущности, приступы с пеной, в одиночестве, на осколках разбитых подарков, желаний, отношений, кромешная темнота… В самом конце всегда мрак… Это тот момент, когда в пальцах должен оказаться канцелярский нож… Я хочу финишировать… В грудине спазмы… Сколько мне ещё платить? Не осталось ни гроша… ни единой копеечки…