Около часа (может быть больше) тому назад:
— Н., мне кажется, я замираю…
— Привет, букет. (ненавижу это так же как ‘печенько’) Ты уже три дня замираешь.
— Что????!!! ! Какого чёрта?! Ты мне не сказала!!!…
— Зачем? Просто сиди на ж%пе ровно и не поднимай ноут, чтобы не грохнуть. Не дёргайся. Всё будет нормально. Нервные клетки не восстанавливаются.
— !!!! ! ххх… . (далее что-то вроде буэээээкха)
Как можно объяснить это?… Не выйдет, не получится, невозможно… Надоело… Это нечестно… Так нечестно! ( Это бывает, да. Так бывает… иногда… гнусно…
Я начал орать как резаный шмат какого-то животного… Без слов. Просто разрывал гортань гласными и выгибался пружинной дугой, комкая простынь… Мимо обморока… Н. прибежала точно и я даже слышал, она говорила со мной… Слышал, но не могу воспроизвести тексты, только голос запомнился и звуки, казавшиеся внятными, но вдалеке… Зачем и с чего я закатил выпад, не знаю… Всё кончилось очень быстро… Сейчас я проснулся и вполне сносно соображаю [?]…
Доколе, КОСМОС?… Мразь ты злоеб%чая…
Листаю жизни шальную правду.
Хрусталь ломаю в бесцветных пальцах.
Моя греховность мной оправдана —
я как бы вынужденный скиталец…
По сновидениям шляюсь и тихо
стираю память ночных визитов.
Я путешествую в паре с лихом,
не оставляя своих визиток…
Она категорически прекрасна.
Её спасают ночью от тоски,
лелея дикий стан подобострастно,
лихие молодые п%дюки кобельки мотыльки.
Она их смело травит в разных позах,
тигрино перемешивая кровь поэзии
с солёной рвотой прозы
про жизнь, предательство
и мёртвую любовь…