Чёрно-белые размазанные дни
в ночи красные срываются с небес.
В голове пылают жаркие огни.
Полумёртвый я к заутрене воскрес.
Разрывая параноидальный бред,
ярко пламенными вспышками кричу.
Убивая электрический рассвет,
не остаться в нём отчаянно хочу.
Напророченным проклятьем серых дней
я тону в тумане горькой нелюбви.
И порочное всевластие теней
затаилось в закипающей крови…
А вчера я случайно сглотнул леденец лазури. И такое ощущение в горле, когда ты вдруг глотаешь то, что нужно смаковать и рассасывать долго и оно в отместку продирается комом в гортани так, что даже больно…
Если застряла конфета, она оставляет за собой сладкий след. Если таблетка — горький, потому что оболочка теряется быстро, а сущность ползёт до желудка специально медленно… Вчерашний день был насыщен дикостью… Сегодня перепады настроений и тревожные мысли… Что будет завтра?… Наступит ли для меня это Завтра?…
Конечно… конечно… Только я помню! Не спешить… Не спеши, чтобы не подавиться больше! Слышишь?… Killzero…
DEATHGAZE — Ring The Death Knell
Когда полегчало после недавнего, полез в сеть, конечно… Видел так много! Я ем как медведь или ёж. Ем всё, что вижу. Даже зашёл на форум, чтобы побыть там, но не смог долго… Вымучил аватар и исчез. Пока трудно…
А вчера! Вчера я метался по \жж\ и \твиттеру\. По большей части там. Понял, что \твиттер\ бескомпромиссно не люблю. Это окончательно. Он меня душит, не даёт свободно мыслить, заставляет резать предложения и закатывать их в ёмкость консервной банки на 140 символов… Это не по мне. Заталкивать себя в маленькую колбу с формалином, ограничивать так жёстко ещё и в сети? Собственноручно??? Сейчас это безумие. Сейчас это никак нельзя перегнуть и сломать. Сейчас я слишком широко раскрыл глаза и увеличенные зрачки затягивают мир, как чёрные дыры, воронкой торнадо мешая все буквы и пятна в разноцветный хаотичный микс. Я возбуждён…
В \жж\ спрятал все старые записи с хронологическими тегами. Поставил эксперимент над виджетами твиттер-трансляций. Поставил. Да. Получилось… Что ещё там можно насовершать, не придумал и пошёл шататься немым гостем по стране живого журнала… Через знакомый ник попал в сообщество, где люди проводили конкурс осенних стопкадров… Я задержался. Полистал предложения. Проглотил сотню комментариев, как фисташки из хрустящего пакетика с ярким лого… И так мне захотелось побыть рядом дольше! Так захотелась! …что я закрыл страницу и сбежал в свой тёмный угол, где не слепит радуга, где страшно по-другому, привычнее…
И всё же… в каком-то немыслимом порыве нашёл свои октябрьские погони за солнцем, когда можно было гулять с фотоаппаратом в пылающем осенью парке… Потом снова вернулся в то сообщество радости… Потом снова вернулся в свой октябрь… в память… Остановился. Пришёл в себя. Опомнился… Посмотрел на звенящих оптимистов с фотокошками и салютами из золота листьев над смеющимися головами в последний раз и забыл их адрес навсегда… Я чувствую стену, о которую я больно ударяюсь, от которой отлетаю, разбиваясь вдребезги всякий раз, когда с разбега пытаюсь ворваться в любые коллективы, подчиняясь сиюминутности, слабости, эгоизму… Возбуждение остыло…
Беспросветная чернота одиночества… Заплакалось… ничего… ничего… пусть…
Скоро я, наверное, разберусь со своим октябрём… Просто так…
Тем утром в углу спальни шептались какие-то люди… Всё окружающее мерцанием подёргивалось сквозь рябь старого чёрно-белого кинескопа… Голоса было слышно плохо, а иногда они совсем уходили в теневую муть, превращаясь в призрачное электронное эхо… После попыток избавиться от видений внутренними предположениями о том, что картинки могут быть болезненными и в моей комнате нечего делать утренним тёмным говорунам, ощетинился край одеяла, тот, что оказался возле моего лица… Ворс становился длиннее и вёл себя как живой… Я словно наблюдал увеличенную реальность микромира, при этом оставаясь неизменным, лежал в постели… Только приглушённый свет пеленой на глазных яблоках мешал сосредоточиться и разглядеть всё подробнее… или я не хотел разбираться… Я хотел, чтобы это прекратилось…
Идите нахер Я вас не знаю
БЕЖАТЬ!