C’est toi l’insecte
Он снова бросил на стол все мои «тайные» \я наивный дебил\ запросы на комиссию. Он всегда делает это небрежно. Всегда в тишине. И смотрит равнодушно, ждёт, когда начну мямлить о причинах…
Он снова бросил на стол все мои «тайные» \я наивный дебил\ запросы на комиссию. Он всегда делает это небрежно. Всегда в тишине. И смотрит равнодушно, ждёт, когда начну мямлить о причинах…
— Ты ведёшь дневник?
— Нет. Я даже в младших классах дневников не заводила и до сих пор не понимаю, зачем они нужны.
— Записывать себя, впечатления и события, мысли…
— Я и так всё, что мне надо, помню. Зачем записывать? Во-первых. А во-вторых, что мне там записывать, если день и ночь только связанная с тобой рутина, которую я по контракту не имею права где-либо светить, кроме как фиксировать в спецжурнале. Не имею права и не имею желания. Ещё вопросы есть?
— Наверное, нет…
— Молодец. Тащи ж%пу на массаж.
С ней все беседы заканчиваются до жути однообразно и примитивно. «Молодец. Заворачивай рукав.», «Молодец. Глотай-запивай.» Складывается неприятное ощущение, будто я постоянно «молодец»… и идиот, пятилетний к тому же…
Только что приехал В*! Не может быть!… После новогодних событий, как к себе домой уже вхож, ей-богу, повсеместно. ( И что же, останется на ночь??? \ Он мне не нравится. И похоже, что я ревную Н*… \\ Чёрт. Я её ревную. FUCK ![]()
Я проснулся. Лежу… Мутно… Мутит…
— Который час?…
— Вечер.
— Почему?…
— Тебе с ночи заклинило пластинку и утром орал как резаный.
— Меня не резали?…
— Нет.
— Так что же орал?… По имени?…
— Нет. То ли «творог». То ли «дворник». «Творожник», «стражи» и «непокоянцы» какие-то. Больше ничего.
— Какой «творожник»?… Сможешь изобразить, как ты это слышала?…
— Нашёл пародистку.