С тех пор, как меня вернули из столицы в дом, вижу невыносимые сны. Господин П* распорядился выдавать мне на ночь какие-то новые кругляши, чтобы глотать и засыпать спокойнее. Какое у них влияние, я так и не понял. Жалуюсь на сердце. По утрам все простыни мокрые, словно я устраивал заплывы. Н* говорит, это всего лишь испарина. Мне делается жарко и тело ведёт себя некрасиво…
Полли любит повторять, что нескольких часов со мной хватает ей давлением на месяцы без меня. Может быть даже годы. Но о годах она точно не знает, потому что я никогда не давал шанса проверить именно это многолетнее предположение. Не скажу, что мне обидно. Это правда. Я слишком… ну… Я СЛИШКОМ. И точка. Чистая правда, да. Буйный и неуправляемый, когда штормит. А штормит почему-то всегда. Небо. Находиться рядом трудно. Часто невозможно. Она безмерно права. Права, что не нужен совсем… Права, что боится очень…
Год бесконечно болезненный. Меня мало даже дома. Как только начинаю сносно удерживать мысли, обязательно тянет облажаться и навернуть чёртово колдовство Господина П*, работу Н*, собственное желание вырваться, всё пустить прахом хочется… Про Отца я промолчу. Он махнул рукой и не верит. Видит перед собой сопливого нытика и ребёнка с пренадоедливыми капризами от своего вечного бо-бо, иждивенца и никчёмыша, паразита, которого кормит зачем-то и прививки против бешенства оплачивает. Воспитывал гадёныша. А в ответ Ноль, Ноль, Ноль, ZERO и обмороки… Я падаль…
Невыносимо.
Н* сказала: «Посмотри! Представь. Вставай.»
Бывают периоды, когда я понимаю, что Отец прав, в мире царствуют деньги. Сейчас один из таких моментов. Осознаю, какое я ничтожество. Переосмысливаю в минус ниже плинтуса. Я посмотрел \ещё\, представил \то, что и так знал\ и встал… Ненадолго. До кабинета из красного дерева. Конечно же, Отец мне отказал. Конечно же, не передать как черно в грудине и больно голове… Но я был готов и шёл, чтобы услышать его «Нет». Какого чёрта такие как К* голодают и выживают, а такие как я брезгливо заглядывают в тарелку с «кашкой с фруктиками и ягодками» и манерно кривят холёную избалованную никчёмную морду от излишней заботы??? Какого дьявола??? Только думаю, что я мразь. Только думаю, что я заслужил всё, что со мной происходит. За них. За тех, кто живёт и не скулит, отдавая последнее своим детям. А я один. Только и способен, что выбегать голым в деловые собрания и позорить фамилию невыполнимыми требованиями освободить от клейма. Н* нарассказывала такого, что верится с трудом. И это, я уверен, щадящий режим повествований…
Отец приехал. Вызывал меня на ковёр за растраты… Я ждал, что выпорет розгами, но он только высказался и этого оказалось достаточно, чтобы я на месте впал в непотребную истерику и посрамился как пятилетний шкодник…
Вся вина в том, что я не на то извёл N-ную сумму, а запрашивал на мероприятие, в чём не отказывают… Директор назвал меня лжецом, но я и вправду не думал, что мне срочно понадобится тратить на другое… Так вышло спонтанно и я не мог не совершить этот обмен, хотя видел последствия. Просто не мог. Это был шанс… Но теперь он не имеет никакого значения, потому что все письма вернулись и упали на стол, которого должны были избежать… Если кругом одни крысы, на что я надеялся?… Голова не соображает. Я кричал, что уйду в никуда, а теперь даже встать до уборной тяжело… Ничего не делаю, сплю с открытыми окнами, потому что задыхаюсь… Требовал у Н* ответа, почему совсем ватно. Она признала, что на консультации повелели успокоиться и теперь добавили в мерочный отравитель гранулу… Я же не считаю их и не помню совсем, что гремит на маленьком дне…
Комната новая…
Я спал очень долго…
У меня украли мою комнату…
Подменили стены и цвет солнечный…
Здесь плотнее закрываются окна, а там было слишком светло и солоно…
Рассветы отточены как гильотина, но не слышно свиста над головой…
Мне не дали уйти. Опоили… Заставили…
Я пытался. Такая тяга к бегу по коридорам космоса, что нельзя терпеть_
готов к полёту… готов… Отпустите…
Не хочу больше ничего…
Не могу больше…
Хватит… сжальтесь…
Я один на всей планете…
Я один на всей планете…
Я один…
Я хочу, чтобы эта жизнь опрокинулась, разлетелась стеклом вдребезги…
Нельзя собрать. Нельзя понять, как собрать и вернуть. Хочу не дышать…
Хочу. Чтобы атаковали удары, когда никто не услышит…
Я хочу, чтобы один из них стал последним…
Я хочу, чтобы один из них стал последним для меня…
Быстрее…
Подари мне свободу, Папа…
Подари мне свободу, Папа…
Подари мне свободу…
умоляю…