Помните ли?… И ты, Зеркало… и ты, Маленькая готическая Лолита…
Так странно… Я пришёл с настроением в минус, а ушёл с парой самых прекрасных имён того подгнивающего хранилища специфического образа мыслей… Ушёл с лучшим из всего, что могло произойти со мной в сети… И как бы я не был зол, я благодарен чёрному цифровому дому за то, что в нём оказались вы… И только по одной лишь этой причине он заслуживает свою www жизнь… Так. Очень просто… Спасибо вам… ЗА ВСЁ.
Ты когда-нибудь видела снег, летящий вверх?…
Я видел однажды. Из окна, расположенного высоко-высоко, прямо около зимнего солнца… Земли не было видно! Как будто я находился в хрустальном сувенирном шаре, который опрокинули, чтобы посмотреть, как взбудораженный прозрачный гель будет лихо кружить маленькие полимерные снежинки. Опрокинули и отвлеклись. И, видимо, совсем забыли про пластиковый город. Дома вверх ногами. И снег возвращался обратно в небо. Было тихо. Было так тихо! И отсутствие ветра превращало магическое действо в томный молочный сон. Белые хлопья! Белое на белом. Медленно… Гипнотически медленно белое летело прочь от земли… Вверх, вверх и вверх!… Так божественно красиво и так долго, что я неотрывно наблюдал опоённым зверем за этой невыносимой снежной тишиной, пока не потерял сознание, покалеченное внезапной вспышкой дикого оргазмического зимнего восторга…
Она опять проснулась раньше бреда…
и кофе убежал так непослушно…
Измятой пачки житель-сигарета
(её единственная верная подружка)
присядет с ней за белый столик кухни,
вдохнёт и выдохнет печально и уныло
всё одиночество… и серость тихих будней
вдохнёт и выдохнет своим бессильным дымом…
В стекле оконном плачет отраженье.
Причины нет. Зачем для слёз причины?…
Быть может, это бунт мировоззренья…
а может, просто утро… без мужчины…
Сейчас наедине с собой…
Я не могу просить адекватных советов ни у кого из тех, кто мне знаком…
Да и нужны ли мне советы?… Меня ничто не спасёт… Я проклят…
Сегодня слонялся по коридору. Проходил мимо кабинета Отца. Услышал его громкий голос. Впал в транс и простоял под дверью неизвестно сколько. Слушал разговор. Слушал его тон. Поглощал его силу и от страха не мог шевельнуться, будто всё, что говорилось ярым потоком, Отец извергал в мой адрес, глядя мне в глаза, ломая мой хрупкий позвоночник неимоверной тяжестью огненной энергии своего чёрного идеально отточенного сухого и холодного голоса. Последнее: «Ты разочаровал меня. Я ожидал от тебя большего. Ты уволен. Разговор окончен.» Печать. Клеймо. Роспись. Я очнулся от того, что после некоторой тишины вспыхнуло моё имя. После чего вспыхнул я сам…
