Урод

Я исчезаю…
Вокруг так суетно. Что-то происходит. У всех своя яркая насыщенная, если не событиями, то мыслями, жизнь… Дела, интересы, чувства… А я…
Я исчезаю. От самого свежего, в бескрайнем ряду всех “последних” вспышек, замыкания – гнетущая чернота отсутствия кислорода, обожжённые Безликие смотрят из стен, роняя ядовитые слюни, жгут паркет, пылают заревом и ждут меня снова… Не переставая знобит. Я солёный. Должно быть стыдно, но мне давно совсем не совестно. Выходит соль, она не может оставаться внутри, отказывается оставаться внутри. Почти не думаю об этом. Раздолбано тело. Потеряна связь с голосом. Я неудачно завалился и почти откусил себе язык. Теперь распухшим куском рваного мяса занят весь рот и мне трудно дышать… Произносить членораздельное не получается… Кажется, что лопнет черепа кость. А потом я плачу… от бессилия и давления… от ужаса и нежелания жить таким уродом… Еда в однородном жидком виде. Я не различаю вкусы. Мне огненно больно проталкивать что бы то ни было ближе к горлу. Захлёбываюсь полосканиями, потому что просто нечем и негде гнать выполаскивающие химические волны – мышцы не сокращаются, от нерадивых обезболивающих нет физического контроля над тем, что попадает за ворота треснутых губ. Всё там по большей части парализовано, но боль из этой морозилки почему-то не уходит и не уходит… Проклятье… Новый хрусталь с бесцветной жижей и трубочка для принятия коктейлей – это моя особенная трагедия сейчас. Я неповоротливо обращаюсь с этим набором, когда приходит время тянуть жижу для процедур… Много таких доз оказывается совсем внутри, в середине, с металлическим привкусом крови неловко растревоженных ранений… Меня тошнит от таких несанкционированных возлияний… Ненавижу полоскания. НЕНАВИЖУ. Они бесполезны и болезненны… Только мучают меня. Залита не только плевательница, а всё вокруг… Если бы только салфетки спасали от промоченной кривыми сблёвами одежды… Но нет… МЕРЗКО.

| ►►►|