Право
Если руки твои в крови,
ты имеешь ли право, скажи,
ты имеешь ли право на жизнь,
если ты Killzero Hitori?…
Мыслеформы
Бред величия, мутация агрессии…
В* уехал на следующий день после моей щенячьей подлости… Вероятно, он относится ко мне снисходительно. Каждый раз здоровается так, словно видит меня впервые и ничего обо мне не знает…
Когда он исчез, я вздохнул глубже. Н* всегда замечает, что часто от разрешений любых ситуаций в мою пользу, у меня начинается бред величия. Это опасное явление. Из-за него я многократно терял правильное для меня отношение к реальности, впадая в эйфорию маленького победителя. Многократно был наказан за это болезненными последствиями такой временной, но слепоты. Почему-то всё повторяется вновь и вновь. Теряется внутренний контроль, я глух к морали и благородству, во мне нет добра. Битая гордыня, алчность, гнев…
Ещё, в чём я не могу понять себя: мутация агрессии… Когда меня загоняют в угол и начинают душить руки Отца, я не нахожу в себе сил к сопротивлению, задыхаюсь, падаю ниц, сдаюсь и на всё согласен… Если в том же углу на меня нападают другие руки, я могу вскипеть фамильной кровью и стоять насмерть…
Тогда внутри пугающие ощущения. Вулканические вспышки и сотрясения земли, затмение света чернотой свинца ливневых копий, зарево, молнии правят…
Во сне я видел себя мёртвым…
Мы ещё вчера неожиданно сорвались на дачу, я опомниться не успел. Точнее, Отец за завтраком сообщил, что хочет уехать, и я молниеносно ощутил тягу быть там же, конечно, прилип к его хвосту, поскуливая. Он не отказал. Я уже в состоянии реагировать на желания не только инстинктивно, но и худо-бедно сотрудничая с головой. Быстро собирались, чем доставили неудобства Н*, кажется… Она недовольна, насколько я могу прочитать её с виду… Но здесь падал снег! Сегодня всё белое. Я думал весь день, как проснулся и по сей час. Выходил во двор. Снежный воздух прозрачен! Это невероятно!…
Очередной инсайт
Сегодня был последний сеанс психотерапии из десяти пережитых этим курсом. Испытываю смутные чувства. Так много говорить и так мало продвинуться к… к чему?… к выходу?_ к решению?_ к цели?… Я, кажется, по-прежнему столбенею перед попытками отвечать тем, чьё битое стекло глотал хотя бы раз… Да, я теориями подкован, как самый породистый племенной рысак, но детская потребность молниеносно очерчивать вокруг себя непроницаемые круги никак не выбивается прочь из скудного набора чёртовых защитных рефлексов… Страшно, ибо я черчу такие круги, которые невозможно пробить ни внутрь, ни изнутри, что меня так беспокоит с тех пор, как я осознал всю безнадёжность своих крепостей. Цепенеет броня, сковывает железный пиджак по рукам и череп в миг отморозок.
K.H. vs K.Б.
К.Б. | Читать что либо больно. Есть рвение выдавить себе глаза. Бесконечные попытки втиснуться в рамки и стереотипы, в ключ ожидаемого поведения. Не ожидаемого от меня, а подходящего под тех К.Б., которых ждут двое. И вот мечта добиться внимания двоих. Вожделенное внимание, которое невозможно терпеть слишком долго, ибо оно предполагает ломку личных позиций, принципов и сердца. Иногда щёлкает и ломать не приходится. Пропадает желание. Это пограничное состояние. Оно доводит до ужаса, когда стынет кровь, когда в зеркале появляется неприкрыто злой нарцисс и демон. Он страшит, но сам ничего не страшится. Он ничего не боится. Я ничего не боюсь. Но я хорошо знаю, чем заканчивается такое отвердение духа. Надо бежать. Нельзя ждать переворота. За ним помешательство, адреналиновый шок и беда, через которую всё вернётся в исходную точку на лезвие катаны, либо закончится навсегда…
Когда пытаюсь быть правильным [не в общепринятом понимании, а в местном, что важно], меня почему-то выворачивает…
K.H. | Абсолютный. Ем вкусные буквы. Давлюсь пластиком. От лазурных наркотически пьянею и воспламеняюсь греховно. Полный набор извращений… Когда-то почти не общался в прямом контакте. Сейчас хочу вернуться к тому же, сделавшись молчаливым наблюдателем. Сложно давить себя — повреждается баланс. Хочу научиться не принимать нагим ядовитые вспышки, брошенные мне в глаза. Чем меньше преступивших границу моей клетки, тем меньше шрамов от «ласки» и ножей в позвоночнике меньше… Сколько не бейся в агонии, всё равно никто не поймёт. А нужно ли к людям? Одиночество усмиряется иглами и порошками на время. Этого недостаточно? Можно привыкнуть, наверное. Плохо, что к истерикам прислушиваются, пока ты ни черта не соображаешь… Вот в чём несвобода. Стыда много и много страхов.