Выпрашивал ночи на час или два короче. Выцарапывал разрешение не спать чуть дольше, выгрызал из дерева засовов диким зверем так, что щепки летели. Думал, подготовлю голову предупреждением, приучусь немного, как бы постепенно, чтобы поехать в столичные реалии и не упасть там в грязь с непривычки. Хотел поехать, потому что не нравятся настроения и даже получил надежду на дозволение выйти за порог. Но без последствий и не без усилий удлинить удалось совсем мало дней. Так мало, что опомниться не успел… У меня внезапно начались таившиеся недолго галлюцинации и говорящие тени копошились во мне холодными руками, пока я спал. И после такой оплеухи я уже был обречён расхлёбывать это предательство наедине с собой и с тем, что мерещилось…
Днём я всегда приходил в себя. Я это помню. Помню замедленные ответы на вопросы Господина П и огненно-жёлтые световые пятна, горящие чёрным, слепящие зрачки, после того, как глаза солились, выдавая неправильные реакции на яркий проверочный луч ненавистного тонкого фонарика…
До суицида колотой рукой подать… Они говорили мне, что знают, что у меня на уме, а я задыхался и орал невнятно. И я сам слышал себя и понимал, что невнятно ору… С ними страшно… Миллиарды маленьких иголок вонзаются в сердце одновременно безжалостной очередью выстрелов астрального садизма. И дыхание обрывается и замирает. За то, что думаю не так, мой мозг отчаянно мстит и блюёт мне в глаза тем наполовину растрёпанным, что не в силах переварить… В теории всё до слёз понятно. Но на самом деле это Зло, которое нельзя остановить, пока оно не остановится само и не оставит меня в покое. А уходит оно так же резко, как нападает и мнёт… Уходит. Уносит с собой много сил, приготовленных совсем не для того… Крадёт или даже нагло и намертво прихватывает дух, взамен повергая сознание в лужу липкого удушающего страха перед невозможностями. И теперь я больше не хочу куда-либо ехать. Не потому что не хочу, а потому что до судорог боюсь возвращения беспомощности перед безликими говорящими, перед тем, что видно и слышно при том, что этого как бы нет, потому что окружающие обмануты и не могут ощущать невидимые миры, вернувшиеся сюда, чтобы разорить меня снова…
Растерянность… Усталость… Я никчёмный и не могу справиться со своими бесами, но должен только я сам, потому что только я им нужен. Они сводят меня с ума, а я – ничего, кроме побега в электричество от их металлических пут… Я трус и не заслуживаю ни микрона хоть какого-нибудь самого плохонького счастья…
Я ненавижу себя…
