Поговори со мной о разном, милая.
С тобой тоска немного перекрашена.
Ты оставляешь символы красивые
и не гремишь весов стальными чашами.
Меня терзают больно переплатами
за разговоры строгостью ошейника,
а ты к ранениям бинты прикладывала,
не примеряя вид своей удавки к шее.
Быть может, впереди все наши горести.
И я уверен в этом наказании.
Возможно, ты возмездие пришла нести
за тех, кому не нашептал признания…
Я больше не хочу, ты понимаешь [?!!],
встречать твои багряные рассветы.
Ты пачки-черепа как лёд ломаешь,
когда в них не находишь сигареты.
Ты же, мой враг, воистину безумен.
Во мне ты рвёшься пульсом битой вены.
И я хочу решить всё общей пулей,
что ты проглотишь, падая со сцены.
И пусть летят к чертям твои осколки!
Тебя ни склеить, ни спасти. Так будет!
Всё это месть. Ты сдохнешь как подонки,
казнённые за гибель душ и судеб…
—
Тишина звучит похоронным маршем.
Я вернул ключи. мне не стать старше.
Они листают книгу моей жизни…
Они любят смеяться и смотреть, как я переживаю каждую новую её главу…
А я мечтаю выкрасть издание бесовской погани. И преждевременно сжечь!…
Вчера я лежал и неромантично пускал красные сопли практически весь день…
Сосредоточенная Н никуда не отходила от меня, неприрывно выдающего всякого рода эмоциональные сюрпризы, во время и после каких-либо соприкосновений в сети… Она то пыталась отнять у меня нотобуко, то делала громкие замечания, предупреждая, что выхожу из берегов и это для меня будет чревато… Она сидела в кресле у стены напротив и я бесконечно слышал оттуда: “Эй!”… “Эй!” – это заезженная до дыр пластинка вчерашних после-обеда и вечера-до-ночи…
После того, как я додумался заснежить i, я вспомнил о K…
Поговорили. Было очень грустно. Свалив на неё все свои нервности, неожиданно прозрел и увидел нечто крайне странное…
Лабиринты колючих реальностей
оплетали венком наши головы.
Разбивая единое на несколько частей,
мы красиво танцуем голыми.
И небесную ткань распарывая,
горстью пепла в вечности не станем.
Мы единое целое – ты и я -
рукоять и клинок стали…
Наши души упрямо заточены
для мастерских ударов сложных.
И стигматы его кровоточат,
когда он возвращает нас в ножны…
P.S. Голова предательски звенела и сегодня мы снова рассорились в хлам. Нельзя объять необъятное. Я всего лишь лезвие. Я несвободен извне…
Утром позвонил Луне. Узнал, сколько вокруг неё вьётся влюблённых херувимов сегодня… Потом названивал многократно, ждал её слов о подарке. Мне пришлось читать новости, заказные статьи, чтобы оплатить драг.металлы подвески и я надеялся на одобрение принимающей стороны. Она помурчала в трубку, скинула пару зашумлённых MMS, но даже на них всё так, что я хочу её…
Уехать по-прежнему не получается. Я постоянно лажаю.
Перефразируя: По дому я без цирка не хожу.
То что-нибудь не то в забор просуну,
то что-нибудь не то и не так кому не надо покажу…
Это стало наказанием. Вчера был лазурный апогей. Сегодня у нас с Н договор о том, что она вернётся только к ночи, а я дождусь без приключений и к 00.00 буду безоговорочно готов превратиться в тыкву, чтобы ей не пришлось возиться со мной и пререкаться. Н не хочет портить своё настроение. Она сказала: “Ты спал как младенец. Я поеду порестораню с В. Тоже развлекайся. Только не увлекайся. На полке всё, что надо до вечера. Приеду – проверю.” Оснований к тому, чтобы быть непослушным, у меня нет. Н за порог – я включал вчерашние буквы и делал это с ними… несколько раз…
Неожиданно. Внезапно. Где это рождается и зачем?… Мы сидели друг против друга на расстоянии её вытянутой руки. Я читал её глаза. В своей цифровой ладони она держала моё сердце, легко проникнув сквозь искры рёбер в левую часть моей грудной клетки. Я чувствовал неосознанные прикосновения. Я был в тонусе и знал, что нельзя расслабляться ни за что, никогда, ни с кем… Не уследил… хотя с самого начала ждал момента, когда случится обычно резкий дисконнект и мутация букв в скользящие цвета со вкусом дроблёного стекла…
В такие мгновения лучше не мякнуть. Иногда получается проглотить осколки не так больно. Но не в этот раз…
Уже второй день пытаюсь найти способ без наблюдателей самостоятельно и долго листать поток анимаций, не делать частые перерывы, не начинать метаться при виде больших пульсирующих пятен. Пока всё тщетно. Очень быстро устаю и начинаю терять контроль над вниманием. А когда хватка ослаблена, зрение становится маловменяемым и меня затягивает в бездумное созерцание, где подсознание обнажается и может словить любую оплеуху прямо в эпицентр…
Дополнительные правила.
1. Открыл опасные страницы, зови Н на соседнее кресло.
Ей это всё без удовольствия, конечно. Потому что авторы, которые меня привлекают, постят крайне мало гламурной мишуры и диамантов. Но она терпит, пихает меня в бок, если видит, что я меняю привычное поведение, замираю дольше обычного над чем-то особенным. Она не понимает причин – мне понравилась какая-то картинка [?] или меня повело [?]… Обидно, что и сам я ничего из этого не понимаю. Но с Н исключить первое или второе проще. Она постоянно балаболит, иногда фукает на что-то выбранное мной для коллекции, чем злит меня неимоверно, но отвлекает от излишней сосредоточенности. Иногда в ней просыпается интерес не только ко мне и тогда командует: “Стоп! Стоп! Вернись. Сохрани-ка мне вон ту сучку!” (другие коллекции собирает, мда…)…
Так и сидим. Пихаемся, ругаемся, я ставлю на себе эксперименты, Н мешает…
Я неудачник. А чего хотел-то? Так отчаянно рвался из дома, стоял носом к выходу, скрёб лапой дверь, поскуливал, на хозяев поглядывал и снова скрёб лапой… Идиот. В промежутках между аргументированием желаний строил из себя мир и покой. Так силился, что штаны треснули…
Из-за случившейся вчера непредвиденности, ни о каком дополнительном часе для бодрствования не могло быть и речи. А я, собственно, не мечтал даже. Потупил над почтой, так никому и ничего не ответив толком, а после написания запоминалки ещё немного посмотрел в потолок и отключился. Странно, но у меня не было истерики на предмет “Кому я такой нужен?!”. У меня вообще не было срывов, когда я очнулся от эксцентрического экспромта под названием “Полоумная уборка снега в ошарашенном вниманием дворе”… Вот только М.Ю. (бедный М.Ю… он же не Ю.М.) натерпелся, не зная, как со мной нужно, и теперь, наверное, не будет приходить к нам без задней мысли… Мне очень жаль… (
Рыбки едят клики. Кормить, когда очень одиноко...
: понял
: сижу там
: Я люблю тебя...
: тут я.. спешила я..) если вдруг конечно)..
