Вчера я лежал и неромантично пускал красные сопли практически весь день…
Сосредоточенная Н никуда не отходила от меня, неприрывно выдающего всякого рода эмоциональные сюрпризы, во время и после каких-либо соприкосновений в сети… Она то пыталась отнять у меня нотобуко, то делала громкие замечания, предупреждая, что выхожу из берегов и это для меня будет чревато… Она сидела в кресле у стены напротив и я бесконечно слышал оттуда: “Эй!”… “Эй!” – это заезженная до дыр пластинка вчерашних после-обеда и вечера-до-ночи…
После того, как я додумался заснежить i, я вспомнил о K…
Поговорили. Было очень грустно. Свалив на неё все свои нервности, неожиданно прозрел и увидел нечто крайне странное…
Моё детство хотело мне что-то сказать или крикнуть,
не собираясь бежать от меня навсегда без прощания.
Но это как спичкой по черепу серому взять, да чиркнуть,
ужас от предстоящей потери воспламеняя отчаянно…
Вникнуть в его усталость невыносимое дело, просто пытка…
Я цеплялся за рваные края его истерзанной болью сущности.
До колец взрослых (не заметил как) пальцы выросли гибкие,
пока тело разума не ведало границ моей детской глупости…
Всё это сном мне кажется… совсем не о том пишу… не о том…
Как будто вставляю нескладно слова в необычайно белый стих…
А детство, не дождавшись прощаний, уходит навсегда из этого дома,
в котором я химически раздавленным жуком лежу… беспомощно притих…
Наблюдаю угрюмо из корабля скомканных чёрных простыней
за его спиной, удаляющейся тихо от меня подальше, из вен прочь…
Я не стану больше в агонии огней своих плавить его иней…
Мы умрём. И никто не сможет ни мне, ни ему помочь…
Утром позвонил Луне. Узнал, сколько вокруг неё вьётся влюблённых херувимов сегодня… Потом названивал многократно, ждал её слов о подарке. Мне пришлось читать новости, заказные статьи, чтобы оплатить драг.металлы подвески и я надеялся на одобрение принимающей стороны. Она помурчала в трубку, скинула пару зашумлённых MMS, но даже на них всё так, что я хочу её…
Уехать по-прежнему не получается. Я постоянно лажаю.
Перефразируя: По дому я без цирка не хожу.
То что-нибудь не то в забор просуну,
то что-нибудь не то и не так кому не надо покажу…
Это стало наказанием. Вчера был лазурный апогей. Сегодня у нас с Н договор о том, что она вернётся только к ночи, а я дождусь без приключений и к 00.00 буду безоговорочно готов превратиться в тыкву, чтобы ей не пришлось возиться со мной и пререкаться. Н не хочет портить своё настроение. Она сказала: “Ты спал как младенец. Я поеду порестораню с В. Тоже развлекайся. Только не увлекайся. На полке всё, что надо до вечера. Приеду – проверю.” Оснований к тому, чтобы быть непослушным, у меня нет. Н за порог – я включал вчерашние буквы и делал это с ними… несколько раз…
Открой любую энциклопедию толкований и рядом со словом “алчность” увидишь её портрет. Но я рад, что ей это свойственно, что она порочна и порок этот, возможно, сильнее её же похоти. Это единственный механизм, который поможет удержать её подле… \если небеса не упадут\
Про Бл%дство и бесов
Я решил выбросить в сеть полное собрание этой серии моего многосерийного голозадого безумия. Нашёл диск, захлебнувшийся этим мракобесием. Но я даю себе шанс опомниться и время на то, чтобы остановиться… пока ещё не поздно…
[Lilian автор фото]
Со вчерашнего дня бесконечно влюблён в эту фотографию… И чёрт его знает почему, но готов быть в ней часами… То ли осени настолько не хватило, то ли одиночество там не настолько одинокое и больное, как во мне самом, но хочется закутаться в широкий тёплый шарф, застегнуть графитовую шкуру пальто на все пуговицы и идти… идти туда внутрь… поближе к воде, к сизым волнам… и_ подальше отсюда… Бродить Там, возле волнующейся кромки залива, глотая порывы солёного ветра Балтики, перекрывающие дыхание на долю секунды… Бродить, поднимать глаза к белому небу… Ждать его слёзы… Слушать плеск небесного отражения, понимать его любовь к песчанному побережью… Понимать!… Слушать, как говорят между собой полуиссохшие души трав, как шепчутся они с увядающими собратьями, обсуждая странного чужака в пальто… И им есть дело до того, что шарф, слишком тёплый и длинный, роняет свои кисти очень небрежно, а легкомысленный игривый бриз не упускает шанса потрепать их по-дружески, взъерошить и пригладить снова… Зябко, но спокойно… Единение с тем, что окружает… Единение!… Единство… Сердцебиение одно на всех… Забыть!… Забыть всё зло, сотворившее странника и сотворённое странником… Забыть Кто, Зачем и Откуда… Забыть!… Все ответы на все вопросы… Всё забыть и не вспоминать ни о чём!… Только уходить Туда глубже… дальше… Только слушать, слышать и понимать… Спасибо!… Спасибо тебе… за то, что ты через времена и расстояния холодного космоса, вопреки всему мыслишь, творишь_ и Живёшь!…
~ Плачут берёзы зелёными нитями,]
~ до земли склоняя свои тонкие слёзы,]
~ ничуть не скрывая свои мысли берёзовые]
~ и берёзовые грёзы о дождях с грозами.]
А я всё как-то не верю, что осень уже у порога.
Но если открыть ей двери, сломается сердце убогое…
Усталым больным комочком, пульсируя, всё в крови,
оно не напишет ни строчки о ранах своей любви_
откажется биться в клетке обглоданных белых рёбер,
остынет, не требуя метки о том, что владелец помер…
А я монохромно отвечу, тем кто меня Там спросит:
“Дышать перестал зачем?”… Отвечу: “Пришла осень…”…
1.\ Она спросила о Маленькой Плюшевой, не боюсь ли я to fall in love with…?…
Я ответил, но после вернулся к этой мысли…
Не боюсь to fall in love, ибо это уже случилось…
Я вообще по-своему люблю всех, с кем довелось соприкасаться достаточно долго. Но в этом случае с плюшем, я боюсь другого… боюсь, что это может стать именно игрушкой и я позволю себе эгоцентричную игру, я позволю себе слабость, позволю Маленькой взять меня и влеплю эту Маленькую в себя намертво, и влипну сам, паразитируя, вытягивая соки, витамины, силы в своё удовольствие…
Итог будет зависеть от желаний Луны. Но я не потребитель. Извращенец, но не педофил и не пожиратель невинных, наивных, детских, искренних, светлых душ…
Нет уж… увольте…
2.\ Нашёл новый способ самоубийства. Называется “сообщество поэтов”. У них конкурс на тему. Для начала представил себя участником. Тут же впал в ступор и не смог выродить ни единой строчки. Да что там! Вообще все слова разом молниеносно смылись из черепа в неизвестном направлении. Ни в голове, ни около, ни на белых страницах, пусто… Везде смотрел. Нигде не нашёл. Перестал воображать себя конкурсантом. Отпустило и всё вернулось. Не молодец ли?…