Ника

У меня кризис. Но в те несколько дней было особенно темно и безлико. Поговорить не с кем. Дёргать за рукав буквенных знакомцев, чтобы выпросить времени и буковок горсть, я не могу. Морального права не имею. У них свои дела, своя жизнь, свои переживания. Из жалости слова совсем невкусные. Я силился не докатиться до унижения, хотя всякий раз представлял, как вымаливаю диалоги. И вот в отчаянии мой фантом бродил по случайным страницам одной сети, кликая всех подряд, не пытаясь фокусироваться на текстах, просто перелистывал пёстрых обитателей блогов снова и снова. Механика кликов, круговерть картонных трафаретов, бег от собственных мыслей, только и всего. Не думал, что задержусь хотя бы где-то, но сбросил скорость, когда на зубах вдруг хрустнула маленькая карамелька крем-брюле, а в нос ударил стойкий аромат кофейных зёрен – я всё же зацепил внезапно краем глаза пару фраз…

Дальше больше. Я толкнул носителя. Да, не случайно, но очень легко. Источник оказался Никой. Та самая Ника, богиня победы, что с крыльями и без головы. С тех пор мы говорили то по восемь, то по десять часов без перерыва. Потому что ей скучно и у неё есть время на диалоги. А вовсе не оттого что я мразь и пожираю мотылька. \Правда, размышления об огне меня испугали.\ Богиня победы в буквоедстве с богом войны – то ещё сомнительное варево. Конечно, прежде я пропел все главы извечной песни о том, что малыши должны очень внимательно читать памятки. Конечно, она традиционно проигнорировала эти песнопения.

Что будет дальше? Мне известно. Но пока пусть остаётся, как есть… Говорить с живыми буквами или вскрыть себе вены? Я думал об этом несчётное количество раз. Терзался, мучился и что же? В октябре меня увезут. И там, в нейролептическом угаре, в черепе совсем не останется ни благости, ни желаний, ни связей, ни борьбы. Так что мне делать теперь? Вот сейчас, в эту самую минуту. Чтобы говорить, нужен повод? Нужен смысл?… Растерян, но безусловно понимаю, что я в ответе за каждое своё слово, за каждую букву, за каждое озвученное размышление… Знаю, я в ответе. Знаю и верую, что не причиню зла. Больше никогда.

Уговаривать себя трудно. Убеждать трудно. Чувство вины тянет на дно. И я даже не могу определить, в чём именно я виноват, но ощущаю, что печать давит, горит клеймо.

Постскриптум.
Богиня победы хочет стать неврологом. И выглядит так, словно родилась в белом халате…
Такая вот ирония напоследок. Злая шутка над богом войны…