Сегодня по словам свидетелей и после

Определённо, они меня воспитывают… Только, кажется, получается плохо…
Сегодня с утра успел принять завтрак и после ничего до обеда не помню, потому что спал. Потом тихие разговоры за столом, которые я слушал издалека, как в тумане. Попытка возразить и затемнение пространства… Совсем недавно открыл глаза. Вокруг всё мятое, лицо солёное, влажное тело… Оказалось, Н*, оставив спящего меня на М.В*, поехала до аптеки. М.В* так и сказала для Н*: “Как будто ждал, что ты за порог.” М.В* маленькая безоружная женщина, а я при ней, не просыпаясь, начал метаться горизонтально и выть, бешено заворачиваясь в постельные принадлежности, как в кокон. Сам я ничего такого не помню. Только размазанное возвращение: плывущий потолок и мутные лики сквозь солёную воду; знакомые женские голоса вдали; тяжесть в груди неимоверную помню, прямо посередине, камень, затрудняющий дыхание; сердца стук, очень громкий, оказавшийся в черепе почему-то; хаотичные прикосновения ко мне, затем последовательные и укол, может быть, не один, или от смуты в сознании чудилось, что всюду вонзились иглы, отчего даже вскрикнул… это стыд…

Накормили ужином. Напоили сладким чаем – это, когда чай больше сладкий, чем горький. Но много сладкого нельзя и я доволен – меня не стошнило…
Лежу и чувствую горячий от чая живот \я ставил на себя кружку мимо подноса\…
Мне нравится запах свежего постельного белья…
Я хотел бы поговорить с Отцом на важные для меня темы, хотел бы снегопадов…
Но больше всего в этот маятный вечер я хотел бы умереть…